Без Аи, без ее способности передвигаться «ходом пьяницы», мы могли бы обследовать эту планету целую жизнь и так и не нашли бы ни той ни другой колонии. На обследование Земли у всего человечества (в нашей Вселенной) ушло тридцать веков, и то многие места оставались неразведанными, пока не удалось сфотографировать их из космоса.
– Так, давайте уточним, – сказал мой муж. Он поднял нас на четыре минимума. – Эти подпрограммы – Ая, ты слушаешь?
– Конечно. А ты?
– Ая, пойди поспи.
– Поняла, конец связи, босс.
– Дити, я хочу разобраться с этими подпрограммами, а пока она слышит, нельзя было произносить кодовые слова. Я…
– Извини, Зебадия: можно. Она реагирует на кодовые слова подпрограмм только тогда, когда находится в действии генеральная программа. А код генеральной программы необычен и требует команды «выполняй», так что запустить ее случайно нельзя. Можешь разбудить Аю. Она нам понадобится.
– Ты умница, Дити.
– По-моему, босс, ты такие слова говоришь всем девушкам, которые адекватно готовят.
– Ну ладно тебе!
– Капитан, не составляет труда запрограммировать компьютер на управление кулинарными автоматами. Имеющееся на рынке программное обеспечение под маркой «Cordon Blue»[69] считается превосходным. Прежде чем разбудить Аю, не могли бы вы ответить на один гипотетический вопрос относительно компьютеров и кулинарного искусства?
– Капитан!
– Да, второй пилот?
– Рекомендую вам запретить астронавигатору обсуждать вопросы, не имеющие отношения к делу – такие как кулинарное искусство, – когда перед нами стоит первоочередная задача.
– Спасибо, второй пилот. Астронавигатор, в чем состоит ваш гипотетический вопрос?
Папа проявил такт и не стал вмешиваться в наш диалог с Зебадией. Но его рекомендация капитану предназначалась для
Я не Джейн. Я Дити. Я унаследовала вспыльчивость отца. Я вскипаю не так быстро, как он, но у меня та же склонность носиться со своими обидами. А Зебадия иногда меня подначивает и знает, как меня достать.
Но папа подсказывал мне:
Может, Зебадия прав – слишком много споров, слишком много разглагольствования, сплошной кружок кройки, шитья и дискуссий. Все мы – заинтересованные лица, все стоим перед лицом одной и той же смертельной опасности…
Не знаю. А вдруг мой муж не выдержит напряжения? Вдруг и правда заработает язву?
Не добавляю ли
Сознательно я все это не продумывала, это было запрограммировано во мне на подсознательном уровне; папа нажал кнопку «выполняй», и ответы посыпались сами собой. Я ответила мужу мгновенно:
– Какой гиперкритический вопрос, сэр?
– Было сказано «гипотетический». Что-то насчет компьютеров и кулинарного искусства.
– Капитан, я вдруг все забыла. Давайте лучше займемся делом, пока я еще помню, как оно делается.
– Дити, умоляю, не ври своему бедному старому измученному мужу.
– Сэр, когда мой муж станет бедным, старым и измученным, я не буду ему врать.
– Гм… если бы я уже не обещал свою поддержку Хильде, я бы голосовал за избрание тебя капитаном.
– Зебби, я освобождаю тебя от обещания! – вмешалась тетя Хильда. – Я не кандидат.
– Нет, Шельма, раз обещав кому-либо политическую поддержку, честный человек
– Конечно, сэр. Она мне нужна для показа. Привет, Ая.
– Привет, Дити.
– Покажи глобус, дневную сторону.
На самом большом из дисплеев Аи немедленно появилось Западное полушарие Земли,
– Дай меридианы и параллели. Убери географические объекты. – Ая сделала все это. – Покажи область поиска по программе «Бродяга».
Ая пользовалась ортографической проекцией, так что сорок пятые параллели имели у нее форму прямых. Поскольку я велела ей показать дневную сторону, эти две яркие линии упирались в левый край дисплея, представлявший линию восхода. Зато правый край области выглядел неровной кривой, идущей в юго-западном направлении.
– Добавь Русскую долину.
Справа от области поиска, касаясь ее краем, возникло обширное светлое пятно.
– Убери Русскую долину.
Район, вчерне обследованный нами, исчез.
– Дити, – поинтересовался мой муж, – как Ая это делает? В ее постоянной памяти нет никаких данных о Марсе – даже о Марсе нашей Вселенной.
– Так. Ая, покажи место посадки.
– Неизвестная команда.
