–
Снова черное небо, все тот же унылый пейзаж…
– Второй пилот, стоит ли нам снижаться для улучшения видимости? На это потребуется либо горючее – не очень много, но потребуется, – либо время, чтобы упасть достаточно низко, сесть на воздух и перейти в планирующий полет. Ни лишнего горючего, ни лишнего времени у нас нет.
– Капитан, по-моему, на этом участке разведку проводить не стоит.
– Осторожнее с этим существительным, лучше сказать «обследование».
– Капитан, можно мне сказать?
– Дити, если ты говоришь как астронавигатор, то не можно, а нужно.
– Я могла бы видоизменить программу и задать высоту пониже, только я должна знать, начиная с какой высоты возможен планирующий полет. Это нам сэкономит и время, и горючее.
– Обычно километров с восьми. Трудно сказать, мы не знаем, какое тут давление на уровне моря.
– Я изменю угол так, что мы будем всякий раз оказываться на высоте восемь километров. Сделать?
– За какое время мы по прибытии падаем на два километра?
Она ответила почти не задумываясь:
– За тридцать две с половиной секунды.
– Неужели всего за полминуты? Кажется, что больше.
– Тридцать две целых шесть десятых секунды, капитан, если у этой планеты такое же ускорение свободного падения, как у Марса в нашей Вселенной, – триста семьдесят шесть сантиметров в секунду в квадрате. Я уже пользовалась этой цифрой и не обнаружила расхождений. Только я не понимаю, как эта планета удерживает такую мощную атмосферу, в то время как на Марсе – на нашем Марсе – атмосфера совсем разреженная.
– Возможно, в этой вселенной другие физические законы. Спроси своего отца. Вселенными заведует он.
– Есть, сэр. Так скорректировать программу?
– Дити, никогда не трогай систему, которая достаточно хорошо работает, – Первое следствие закона Мэрфи. Если мы попадаем в скучную местность, вот как эта, – мы просто убираемся прочь. Если местность обещающая, то полминуты подождать можно, а дополнительная высота обеспечит нам более полный общий обзор.
Мы ахнули. Всего тридцать километров, но никаких голых холмов уже не было: земля была зеленая, довольно ровная, а самое главное – под нами текла
– Бог ты мой! Второй пилот, держи меня крепче – не позволяй тратить горючее. Дити, считай секунды. Каждый осматривает свой сектор, увидев что-либо интересное – докладывает.
Дити начала отсчет: «…тринадцать… четырнадцать… пятнадцать…» – и каждая секунда казалась десятью. Я снял руки со штурвала во избежание соблазна. Канал – или реку – спрямляли, обустраивали и обихаживали годами, возможно, тысячелетиями. Профессор Лоуэлл[66] оказался прав, его теория была верная, только вселенная не та.
– Дити, каково расстояние до горизонта?
– …Семнадцать – приблизительно двести пятьдесят километров – двадцать…
Я мягко положил руки на штурвал:
– Лапочка, в первый раз слышу, как ты употребляешь слово «приблизительно».
– …Двадцать четыре – данные же неполные! – двадцать шесть…
– Можешь прекратить отсчет: я почувствовал воздух. – Крылья лучше пусть будут выдвинуты полностью, подумал я, очень может быть, что мы захотим задержаться здесь подольше. – Неполные данные?
– Зебадия, расстояние все время менялось, к тому же ты заставил меня считать секунды. Дальность горизонта при высоте десять километров должна составлять двести семьдесят километров с точностью до одного процента. Это считая, что планета строго сферична и что она ничем не отличается от Марса в нашей Вселенной – между тем и то и другое неверно. Не учитываются последствия рефракции, с ними и у нас сложно, а здесь я просто ничего про это не знаю, я подошла к делу чисто геометрически: тангенс угла четыре градуса тридцать семь минут…
– Четыре с половиной градуса? Откуда ты взяла эту цифру?
– Ох! Прости, милый, я опустила примерно шесть промежуточных шагов. На Земле одна морская миля соответствует одной угловой минуте, так?
– Да. Если не считать незначительных оговорок. При работе с секстантом, счислении пути, на карте – миля равна минуте, минута миле. Так проще. А то пришлось бы считать, что в минуте тысяча восемьсот пятьдесят три метра, это затруднило бы расчеты.
– Один-восемь-пять-три запятая один-восемь-семь-семь-ноль-пять плюс, – уточнила она. –
– Я все понял, кроме одного: где ты прячешь в своем тренировочном костюме тригонометрические таблицы. Я-то прячу их в головке у Аи, она мне все и решает… – Так, теперь можно было тихонько пойти на снижение – только осторожно.
