В воскресенье вечером Наташа праздновала на море свой день рождения. Стасик опять купался нагишом, и Валентин старался на него не смотреть. Пришел его старший брат, или дядя, мужик сильно старше – Валентин не вникал в их родственные связи. Были девчонки из группы и еще Стасикин кореш, худющий и длиннющий парень по прозвищу Жердик. Старшего брата-дядю звали Николай, он просил на ты, чтобы не чувствовать себя стариканом. Николай принес шесть бутылок водки и сам пил больше всех. Мужчины собирали хворост в лесопосадке, девчонки нанизывали мясо на шампуры, горел костер, Николай без устали разливал.
-Сегодня, между прочим, Троица, -вспомнил вдруг Жердик.
-Да. Пол полагается устилать травой, так что мы в тренде! На траве в дрова! Выпьем за Троицу!
-Не надо смеяться над верой. -твердо произнес Валентин. -Пейте за дам.
-Ты че, верующий?
-Это не важно. Но смеяться все равно не надо.
-Ну ок, давайте тогда за них с Натахой, -примирительно сказал Жердик и залпом выпил свои полстакана. Уффф! Горько!
-Валя, а ты думаешь, они там святые, в монастырях? Над верой не смеются? -произнес Николай с улыбкой.
-Они и не должны быть святыми. Но, думаю, вряд ли уж так прямо смеются.
-Это их работа, мальчик. Они там такие же, как мы тут, и смеются, и шутят, и бабки зарабатывают. И трахаются.
-А вы откуда знаете?
-Я их курирую.
-В смысле?
-Коля в органах работает. Чай с игуменом пьет. Он в курсе, если че, -объяснил Стасик.
-Ты вот, мне сказали, типа мальчик-гей, да?
-Ну, если вы из органов, то и так все знаете. -Валентину не очень нравился этот разговор.
-Ну, за тобой мы не следим. Пока нет смысла. Но можем, если понадобится. А вот за мальчиком настоятеля – следим.
Николай разлил снова.
-Каким мальчиком?
Все немного отрезвели от любопытства. Только у Николая язык заплетался все больше и больше.
-И у настоятеля, и у заместителя – у нас они значатся как директор и зам, есть мальчики. Обычные, не монахи. Живут в съемных квартирах. Но директор очень ревнивый, так что за его пареньком мы, скажем так, наблюдаем.
-Он вам платит?
-Там разные есть услуги. Подставляй свой стакан.
-Какие такие услуги?
-Все тебе расскажи. Ты знаешь, когда официально можно нарушать тайну исповеди?
-Я думал, никогда.
-Нет. Если угроза жизни человека, государству или святой церкви – тогда можно. Вот и подумай о широте интерпретаций. Да и денег у них тоже, как сена. Приходит какойнить бандит, он же олигарх, отсчитывает тонн сто, «помолитесь за меня». Молятся. Или мощь какую приобретет.
-В смысле? Как мощь?
-А что ты думал. Чем больше святых, тем больше мощей. Вот объявляют они какого-нибудь покойника святым, едут на кладбище, эксгумируют, делают опись косточек. Там даже случай был, один копальщик пару фаланг во время этих сука раскопок спионерил. Отняли. Мощи это как картины в музее, монастыри меняются ими друг с другом, а можно и продать. Они все люди, мальчик, не ангелы с неба, какое тут общество, такое и там.
Валентин закурил вторую подряд. Действительно, неприятный разговор.
-Вы и за самим настоятелем тоже следите? Жучки там всякие да?
-Они делают свою работу. А мы делаем свою. Где еще бутылка была? Да ты не переживай так. Есть там и порядочные люди, не ссы. Есть даже натуралы, правда, мало. Недавно наняли охранника симпатичного, так продержался всего неделю. То один его к себе в келью тащит, то другой. Всего высосали. Сбежал. Тебе туда вообще совсем никак нельзя, подальше держись.
-Пошли купаться, -неожиданно сказал Валентин, ему не хотелось слушать дальше. Стасик, Жердик и, к несчастью, Николай, вызвались с ним. Николай встал с трудом, закачался и рухнул, с пьяной улыбкой, чуть не задавив двух девчонок – купаться отправились без него.
Вода еще не прогрелась, но деваться Валентину было некуда, пришлось лезть в воду. Стасик и Жердик, побросав свои трусы на песок, с разгону нырнули в море, замерцали брызги; Валентин, в трусах, некоторое время стоял в воде, не решаясь зайти, Стасик вынырнул и закричал Валентину, -блин, давай, обозлись, что ты как девочка!
Валентин закрыл глаза и вошел в воду. Дальше уже было не так холодно. Стасик нырнул в глубину, его голени и ступни показались над водой и быстро исчезли, как перископы от подводной лодки, немного погодя раздался крик Жердика, -блять, отъебись, блять, харэ за яйца хватать, сука! И тут Валентин почувствовал, как чьи-то сильные пальцы сдирают его трусы под водой.
-Не надо, пожалуйста, не надо, -Валентин старался не кричать, старался сохранить спокойствие в голосе, но голос не слушался его, сорвался и получился дискант, почти писк. Ему было приятно и неприятно одновременно, хотелось и не хотелось, чтоб хотелось. Он нырнул и попытался отплыть, хотел надеть трусы обратно, но Стасикины руки будто этого и ждали, они содрали с него трусы окончательно и дальше Валентин плыл уже голышом. Стасик вынырнул и замахал трусами у себя над головой:
-Валик, хули ты стесняешься! Тэйк ит блять изи! Забей!
