-Дальше. Ты пройдешь с ребенком мимо указанного нами адреса. Около вас остановится автомобиль. Из него выйдет мужчина в штатском и пригласит вас внутрь. Ты спокойно, без криков, объяснишь ребенку, что это твой дядя. Вас привезут на квартиру. Потом ты сходишь на условленное место, встретишь там Диму, заберешь у него деньги, принесешь их туда. Ну и все. После этого возвращаешься к ним домой, тебя никто ни в чем не подозревает, дружите дальше. И не забудь сделать себе в банке долларовый счет.
-Нет. А почему я? Зачем я тут вам?
-Не тупи. Валя, ты же неглупый парень. Во-первых, тебе все доверяют, и мы и они, и ребенок. Зачем нам крики, неприятности, страхи, нервы? Ты их успокоишь по телефону, чтоб не выкобенивались. Назовешь одну фамилию. Он знает. Его крыша ниже нашей, деваться ему будет некуда. Без тебя все это выйдет гораздо напряженнее, зачем нам лишний стресс.
-И, сколько вы от него хотите получить?
-Совсем немного. Сто. Ну, или двести. Мы еще подумаем. Совсем раздевать не в наших правилах, дойную коровку не режут. И помни о нашем уговоре. Никогда. Никому. Ничего. Вообще никогда. Руки у нас длинные и крепкие, учти.
-Коровку. Вы что, каждый месяц эту операцию повторять будете? Дояры.
-Ну зачем каждый месяц. Мы же не идиоты. Пусть попасется какое-то время. В следующий раз другую операцию придумаем. Скучно повторяться. Да он после этого и сам сговорчивее станет. В общем, это все, что тебе нужно знать.
Валентин вспотел еще больше. Он боялся, что, от него, наверное, пахнет.
Стасик снова потрепал его волосы. -По крайней мере, собаку ихнюю ты точно спасешь. Обычно они с собак начинают обработку.
-И не вздумай им об этом рассказывать. -Николай смотрел исподлобья. -Твой адрес мы тоже знаем. И где мама работает, и где папа. С нами не шути. День икс – на следующей неделе. Мы наберем.
Валентин сидел в троллейбусе номер девять совершенно подавленный, смотрел в одну точку и не видел ничего вокруг. Около него встала тетка с авоськами, всем своим видом намекая, что ей надо уступить место. Она преувеличенно громко охала, почти стонала, когда троллейбус разгонялся или тормозил.
-Молодой человек, вы так и будете сидеть? -наконец, не выдержала она.
-Что? А, простите.
Валентин вышел, на две остановки раньше времени. Дошел до парка, сел на скамейку, закурил. Потихоньку темнело, где-то играли дети, на соседней скамейке тихо целовались, напротив, в деревьях, запищала птица, громко и протяжно, наверное, голодный птенец. В голове проносились мысли, много разных мыслей, и главная – уехать отсюда, сбежать, в Киев, в Польшу на заработки, куда угодно. За этой мыслью приходил страх, от страха знобило, ноги не чувствовались; ну что он может, мальчик, почти ребенок. Он вытащил телефон, долго смотрел на черный экран, включил, набрал мамин номер. Никто не ответил. Он встал, пошел за скамейку, в темноту, по высокой траве, листья задевали его лицо. Лег где-то. Закурил. Никуда не хотелось. Жить дальше вообще было неинтересно. Жучок полз по животу. Или муравей. Сверху висели ветви, над ними небо, звезды мерцали сквозь листву, он лежал и курил, всю пачку, сколько там оставалось, поджигал одну от другой, смотрел и смотрел вверх, а в конце, через час или через два, поднялся, отряхнулся, и побрел туда, где его ждали, к Миле и Диме.
Все уже спали, Валентин тихо пробрался в свою комнату, потом вернулся на кухню, вытащил из холодильника масло и сыр, сделал себе два толстых бутерброда, запил их соком и снова ушел к себе.
Его взяли на стажировку в кафе на Греческой, в центре. Нужно было учить меню, бар, и прочесть руководство для официантов. В руководстве говорилось, что хороший официант не принимает заказы, а продает товары, то есть нужно не просто спрашивать у гостей, что они хотят, а советовать, причем действовать так, чтобы они заказали как можно больше поесть и выпить. Через три дня стажировки Валентин сдал экзамен администратору Лене и приступил.
-Тебе, лапуся, на чай будут хорошо давать, -заверила Лена.
Лена стояла за баром, контролировала работу коллектива, решала насущные проблемы и тихо выпивала.
-Она там точно егермейстер с бара пиздит, -со знанием дела сообщил Валентину коллега по смене, официант Антоха.
К вечеру Лена была уже сильно навеселе.
-Лапуся, ты же проводишь меня до дому? Я тут недалеко.
-Лена, но я опоздаю на последний троллейбус.
-Ну, такси возьмешь. Сколько чая набрал-то? Уж на такси хватит.
Чая Валентин набрал восемьсот гривен, в общем, нормально, но было неприятно, что кто-то решает за него, как ему распоряжаться своими деньгами.
-Ну, пока, -сказал ей Валентин, когда они дошли до ее подъезда.
-Что, и не зайдешь?
-Мне домой надо, Лена. Завтра же на работу вставать.
-Я что, тебя… не возбуждаю?
Валентин густо покраснел. Сердце забилось часто, усталая волна гнева поднялась из груди в голову, он больше не мог сдерживаться.
