– Нет. Но он как-то заходил ко мне в бар, и я прекрасно понимаю, чем он занимается. Понимаешь, проблема не в том, что он привез эту девушку к врачу. Беда в том, что ты заходишь на его территорию. Ты едешь с ним посреди ночи неизвестно куда. Одна. Лишь потому, что он рассказывает…
– Он мне не угрожал, – прервала его Мэл. – Он попросил. А до этого заезжал в клинику, искал врача, поэтому он не был для меня совсем чужим.
– Послушай меня, – твердо произнес Джек, – такие люди не станут угрожать тебе в клинике или у меня в баре. Они стараются вести себя очень скрытно. Никому из них не хочется, чтобы их посадки попали под облаву. Но там, – он кивнул подбородком в сторону гор на востоке, – может случиться все что угодно. Он мог решить, что ты представляешь угрозу для его бизнеса, и…
– Нет, – возразила она, качая головой. – Он бы не допустил, чтобы со мной что-нибудь случилось. Как раз это стало бы угрозой для его бизнеса…
– Это он тебе так сказал? Потому что я не поверил бы ни единому его слову. – Джек покачал головой. – Ты не должна так поступать, Мелинда. Ты не можете в одиночку ездить в лагерь нелегальных «садоводов».
– Я сомневаюсь, что подобная ситуация повторится, – ответила она.
– Обещай, что не будешь этого делать, – настаивал он.
Мэл покачала головой.
– Это моя работа, Джек. Если бы я не поехала…
– Мэл, ты понимаешь, что я тебе говорю? Я не хочу потерять тебя, только потому что ты готова рисковать собой, как последняя дура. Пообещай мне.
Она поджала губы и демонстративно вскинула подбородок.
– Никогда больше не смей называть меня дурой.
– Я и не собираюсь этого делать. Но ты должна понять…
– Это было сугубо мое решение. Ребенок должен был скоро появиться на свет, и мне пришлось поехать, поскольку в противном случае могло произойти непоправимое. Некогда было раздумывать.
– Ты всегда была такой упрямой?
– На кону стояла жизнь ребенка. И для меня не имеет значения, кто эта женщина и чем она зарабатывает себе на жизнь.
– Ты согласилась бы сделать что-то подобное в Лос-Анджелесе? – спросил он, многозначительно приподняв бровь.
На мгновение Мэл задумалась о том, как изменилась ее жизнь с тех пор, как она покинула Лос-Анджелес. После того как ей пришлось ехать вместе с вооруженным производителем травки в лесную глушь, чтобы принять роды, разве она не должна была уже собрать свои вещи? И бежать отсюда, сломя голову? Чтобы не оказаться в подобном положении еще раз? Вместо этого она мысленно провела инвентаризацию содержимого холодильника Дока, гадая, не пришло ли время отвезти продукты в лагерь Паулиса. Прошла уже пара недель с тех пор, как она в последний раз туда заглядывала.
Хотя ей действительно не хотелось повторения сценария с «садоводом», кое-что в этом опыте привлекло ее внимание. Когда она уехала из Лос-Анджелеса, у руководства больницы не возникло проблем с тем, чтобы найти ей замену. Легко можно было найти еще десяток человек, которые могли справляться с ее обязанностями и делать это с легкостью. В то время как в Вирджин-Ривер и ее окрестностях были только они с Доком. И больше никого. Им даже мечтать не приходилось о выходных, не говоря уже об отпуске. И если бы она слишком долго раздумывала, звонить Доку или нет, чтобы тот поехал с ней, этот ребенок умер бы во время родов.
Она улыбнулась Джеку.
– В Лос-Анджелес мы в таких случаях отправляем бригаду парамедиков. Ты видел когда-нибудь парамедиков? А я сейчас живу в маленьком городке, в котором, как ты меня уверял, жизнь простая и незамысловатая. Ты натуральный лжец, вот кто ты!
– Я же говорил, что у нас тоже есть свои проблемы. Мэл, послушай меня…
– Иногда эти края могут быть действительно суровыми. Я просто буду делать свою работу, насколько это в моих силах.
Он поднялся на крыльцо, поднял ей пальцем подбородок и посмотрел прямо в глаза:
– Мелинда, ты становишься абсолютно неуправляемой.
– Неужели? – парировала она, улыбаясь. – Вся в тебя.
Мэл не стала говорить Доку, куда уезжает, просто сообщив, что есть пара человек, которых ей хотелось бы проведать. Он попросил ее, раз уж она все равно собирается в поездку, заехать к Фрэнни Батлер и проверить, как у нее дела. Это была пожилая женщина, которая жила одна и страдала от высокого кровяного давления.
– Убедись, что у нее достаточно лекарств и, самое главное, что она их принимает, – попросил он. Сказав это, Док достал из кармана антацид.
– Это нормально, что у вас такая сильная изжога? – спросила Мэл.
– У всех, кто дожил до моего возраста, такая изжога, – отмахнулся он от нее.
