У Мэл в голове прокручивался целый фильм. Начинался он с вида мертвого тела Марка на полу в круглосуточном магазине, а далее следовала целая вереница кадров: полиция у дверей ее дома в первых проблесках рассвета, похороны, бессонные ночи, когда она безостановочно рыдала в подушку, долгие дни, когда она упаковывала его вещи, и кажущиеся бесконечными месяцы, когда не находила в себе сил с ними расстаться. Мэл наблюдала за этим словно откуда-то сверху, свернувшись в своей постели в позе эмбриона и схватившись за живот, будто ее ударили ножом; она безостановочно рыдала. Так громко, что ей даже казалось, будто соседи услышат и позовут на помощь.
Вместо того, чтобы просто сказать фотографии Марка, что любит его, она начала вести долгие беседы с его плоским безжизненным лицом.
Она рассказывала ему обо всем, что происходило за день, неизбежно заканчивая свой рассказ словами: «Я все еще люблю тебя, черт возьми!». И тут же добавляла: «Я все еще люблю тебя. Я не могу перестать любить тебя, скучать по тебе и желать твоего возвращения».
Мэл всегда считала, что Марк принадлежит к числу таких возлюбленных, таких мужей, которые найдут способ подать весточку с того света – настолько он был ей предан. Но ни разу еще ей не попадалось доказательств того, что он хотя бы ненадолго возвращался в наш бренный мир. Судя по всему, покинув его, Марк ушел навсегда. Он исчез, оставив ее наедине с чувством глубокого отчаяния внутри.
Она просыпалась в слезах три дня подряд. Заметив, что происходит что-то неладное, Джек спросил, все ли у нее в порядке и не хочет ли она о чем-нибудь с ним поговорить.
– Месячные, – увильнула она от ответа. – Пройдет.
– Мэл, я что-то не так сделал? – не отступал он.
– Конечно, нет. Это просто гормоны. Клянусь тебе.
В то же время ее начали терзать мысли, что краткая передышка, которую она, казалось, получила в последнее время, официально подошла к завершению, и впереди у нее вновь маячит бездна горя и отчаяния. Возвращение в лоно абсолютного одиночества.
Но затем случилось нечто, позволившее ей выйти из этого состояния. Мэл вернулась из короткой прогулки до магазинчика на углу, где она, как обычно, смотрела сериал вместе с Джой и выздоравливающей Конни, и увидела перед крыльцом Дока чей-то арендованный автомобиль. Войдя внутрь, она столкнулась лицом к лицу со своей широко улыбающейся сестрой. Мэл ахнула, уронила сумку, и они вместе запрыгали, крепко обнимая друг друга, смеясь и плача в голос. Когда радость первых моментов встречи прошла, Мэл, продолжая держать Джоуи за руку, повернулась к Доку, чтобы официально ее представить. Не успела она этого сделать, как Док брякнул в своей привычной манере:
– Какое жуткое зрелище, когда вы вместе.
Мэл погладила блестящие и гладкие каштановые волосы Джоуи.
– Почему ты приехала? – спросила она.
– Ты знаешь. Я подумала, что нужна тебе.
– Со мной все в порядке, – попыталась соврать Мэл.
– Значит, просто на всякий случай.
– Это так мило. Хочешь, я покажу тебе город? Мой дом? Вообще, прокачу по этим местам?
– Я хочу увидеть того мужчину, – прошептала Джоуи на ухо Мэл.
– Мы сделаем это в последнюю очередь. Док? Можно мне взять выходной?
– Я совершенно точно не выдержу, если вы двое будете визжать и хихикать тут весь день.
Мэл бросилась к Доку и запечатлела на его щеке крепкий поцелуй, который старик тут же стер с брезгливой гримасой.
Настроение у нее улучшилось, и на какое-то время она отвлеклась от мыслей о Марке. Она провела для Джоуи экскурсию по всем своим любимым местам, начав со своего лесного домика, который сестра назвала очаровательным, хотя и заметила, что не отказалась бы немного поработать над ним в качестве дизайнера интерьеров.
– Видела бы ты, на что он был похож, когда я только приехала, – рассмеялась Мэл. – В духовке было птичье гнездо!
– Боже мой!
Затем они поехали к реке, где в этот день ловили рыбу не меньше десяти человек в рыбацких сапогах и жилетах. Двое из них повернулись и помахали ей рукой.
– В первый раз меня привез сюда Джек, и мы увидели тогда маму-медведицу с детенышем, вон там, внизу по реке, она ловила рыбу. Это был первый и последний медведь, которого мне довелось увидеть. И меня это вполне устраивает. В следующий свой визит я уже сама рыбачила, ловила рыбу нахлыстом – не так искусно, как эти рыбаки, но у меня все получалось. Я вожу в багажнике собственные снасти.
– Не может быть!
– Может!
Затем они отправились на ранчо Андерсонов, чтобы навестить малышку Хлою и посмотреть на новорожденных ягнят. Бак Андерсон вытащил из загона парочку подсосных ягнят и позволил девушкам немного их потискать.
Мэл сунула палец в пасть ягненка, тот закрыл глазки и принялся сосать, заставив их обоих восхищенно воскликнуть:
– Ой!..
– Я вырастил шестерых детей – трех мальчиков и трех девочек, – и все они тайком таскали в свою спальню ягнят, чтобы спать с ними в обнимку в кровати. Уберечь домашний скот от таких посягательств было делом всей жизни, – с улыбкой объяснил им Бак.
