— Что ты здесь делаешь?
— Жду, когда ты соблаговолишь нарисовать меня.
— Не валяй дурака, ложись сюда, поместимся. — Заза разложил диван и вытащил одеяло. — А если хочешь, я перейду туда.
— Нет, оставайся. — В кресле руки и ноги мои затекли, я подошла к дивану и легла с краю.
— Теперь закрой глаза и спи. И я посплю немного, иначе головная боль меня доконает.
Он перевернулся на живот и обнял подушку. Я не привыкла к бессонным ночам и поэтому сразу же уснула.
Проснувшись, я увидела Зазу. Опершись на локоть, он смотрел на меня.
— Ты спала с открытым ртом, и слюна текла по щеке. — Он провел рукой по лицу и поцеловал меня в щеку.
— Принеси мне, пожалуйста, платье, — попросила я.
Он быстро поднялся с постели.
— Где оно?
— В ванной. Я испачкалась, и пришлось постирать его.
— Сию минуту. — И, зашлепав босыми ногами по полу, он принес мне платье.
— Гладить будешь?
— Буду.
— Тогда вставай, я принесу тебе свою рубашку.
— Она на мне.
— Почему же ты не встаешь? Или хочешь, чтобы я выгладил тебе платье? Я бы с удовольствием, но я ужасный лентяй, — сказал он и прыгнул в постель.
Выгладив платье на кухне, я оделась.
— На работу не хочется идти, хоть помирай. Нино, ты уходишь?
Я грустно посмотрела на него.
— Мне нельзя домой.
— Ну так оставайся. С кем ты поссорилась?
— С мамой.
Заза брился. Он посмотрел на меня в маленькое зеркальце и спросил:
— Она у тебя сердитая?
— Нет. Я сама виновата. Заза, твои друзья придут сегодня?
Он пожал плечами, откуда, дескать, мне знать.
— Давай погуляем вечером.
— Пожалуйста. — Он насмешливо посмотрел на меня. — Почему ты спрашиваешь о них? Или тебе кто-нибудь из них не понравился?
— Твоей догадливости можно позавидовать.
— Интересно, кого же ты так невзлюбила?
— Тебя.
— Что-то я не пойму: ты сама привязалась ко мне, да еще и бранишь! — Наконец он привел себя в порядок, подошел ко мне и обнял. — Дурной я, да?
— Слава богу, что хоть это ты понимаешь.
Он долго смотрел на меня, и лицо его постепенно менялось.
— Я все помню, только ты ничего не говори. — И он поцеловал меня. На этот раз я ответила ему.
— Как горячи твои поцелуи, малышка, — прошептал он мне на ухо. Я отвела лицо, чтобы он не заметил моего смущения. — Хочешь, останусь с тобой?
— Нет, нет, вечером увидимся.
— Хорошо. Ключи возьми с собой, они на шкафу.
Мы условились о месте встречи, и он ушел.
До вечера я ни разу не присела: убирала, стирала, приготовила обед. И, подремав немного, отправилась на свидание с моим «дурным» хозяином.
По дороге я позвонила маме. Ее позвали к телефону.
— Слушаю! — в одном слове страх и ожидание, жалость и твердость.
— Мама, это я, — старалась говорить уверенно, и это мне удалось. — Мама, все в порядке, слышишь? Заза очень любит меня. Только ты… мама, мамочка, пожалуйста, не плачь! Хоть сегодня не оплакивай меня, может, это самый мой счастливый день. Прости меня… Я знаю, ты простишь. Ведь у тебя дороже меня никого нет…
В трубке раздавались короткие гудки, а я все говорила:
— Я обманываю тебя, моя любимая, но если бы ты знала, каково сейчас твоей единственной дочери, то ты бы не выдержала…
Я пришла раньше на пятнадцать минут, и еще столько те я прождала напрасно: Зазы не было.
Боже мой, неужели и сегодня он забыл обо мне? В таком случае лишь в Куре мне оставалось искать утешения, но тут вдалеке показалось знакомое лицо. Заза улыбался, длинные каштановые волосы при ходьбе развевались, словно грива. Он старался сдержаться, но губы то и дело растягивались в улыбке.
— Верно, твой поцелуй сбил меня с толку, иначе я бы не опоздал. Я собрался было домой, но на полпути вспомнил, что ты меня ждешь. — Он засмеялся и, подхватив меня под мышки, почти поволок. — А теперь куда?
— На новогоднюю елку!
— Да, но… — Заза посмотрел на часы. — Еще нет и семи. К тому же июль на дворе.
— Ну и что. Может, именно сегодня для меня наступил Новый год.
— Допустим, но только я в одной рубашке и могу простудиться!
Мы поднялись на Комсомольскую аллею.
— Вот моя елка. Моя потому, что ее посадила я. Однажды в школе был субботник, и нас привели сюда сажать деревья. Правда, красивая?
— Самая кокетливая. Благодарное потомство не забудет твоего труда, и, возможно, на этом месте поставят памятник.
— А я-то думала, что памятники ставят только за хорошие картины.
— Разумеется, и за это. У меня возникла мысль — поставить тут памятник мне. Здесь хорошо дышится!
— Заза, тебе нравится твое дело?
Он стоял, задрав голову, зажмурившись и упершись руками в бока.
— Тебя сейчас, вероятно, интересует множество вопросов, касающихся меня, и я постараюсь удовлетворить твое любопытство: мои фамилию и имя ты знаешь. Мне тридцать один год, о том, что я холост и по национальности грузин — ты тоже знаешь. Имею высшее образование, отца с мачехой, старшую сестру, которая замужем и живет в Москве, и соседок-сплетниц. Беспартийный. За границей не был… М-м-м, в детстве болел корью, скарлатиной, миндалины удалены. Что еще?
— Отношение к женщинам?
— Это я опущу, так как особым мнением по этому поводу не располагаю.
— Цель свидания со мной?