Увлекаемые с одной стороны капитаном Ботрайтом, с другой — разъярённым Марлоном, бойцы отбрасывали от стены одну лестницу за другой. Полыхающие внизу остовы башен, упавших практически параллельно к стене, мешали походу подкреплений, став своеобразными горящими баррикадами. Последняя группа лайонелитов, жавшихся друг к другу, щетинилась остриями мечей и копий. Они дрались яростно и озлобленно, отбиваясь на скользком от крови участке стены, спотыкаясь о тела врагов и союзников. Пока не услышали тот же печальный, протяжный сигнал рога, с которого начался бой. На этот раз он трубил отступление. Защитники Дурн-фара взревели, гремя оружием, благословляя и проклиная все на свете. Два десятка врагов, оставшихся на стене, после секундного замешательства с удвоенной силой кинулись в бой, коля и рубя, пытаясь пробиться к последней осадной башне. Единственному шансу на спасение.
— Стоя-я-я-ять! Всем стоять я сказал! — голос капитана перекрыл грохот боя.
Постепенно затихли все, кто был на стене. Замерли, обменявшись последними ударами и отстранившись друг от друга, бойцы. Работали только метательные машины Дея, да изредка раздавались его отдаленные выкрики. Снизу слышались позвякивание оружия и топот отступающей пехоты.
— У вас есть выбор, — грудь Ботрайта тяжело вздымалась, волосы прилипли к вспотевшему лицу, но он вовсе не выглядел уставшим. — Бросайте оружие и убирайтесь! Или покинете мою стену по кускам. Решайте!
Лайонелиты заколебались, переглянулись. От осадной башни их отделяло меньше дюжины шагов, но дойти туда с боем было практически невозможно. Плотный строй солдат преграждал путь. Высокий рыцарь с тяжелым клеймором, окрашенным кровью, сделал шаг вперед. Наконечники пик и рогатин дернулись в его сторону. Ботрайт поднял левую руку вверх, призывая к спокойствию. Стоя в трех шагах от капитана, рыцарь опустил меч острием вниз, коснувшись камня стены. Разжал пальцы. Клеймор со звоном упал к его ногам. Остальные последовали примеру, бросая оружие, некоторые поднимали руки.
— Дайте им дорогу!
Солдаты расступились, освободив узкий проход к мосткам осадной башни. Лайонелиты по двое и по трое начали пробираться к выходу, настороженно и затравленно озираясь. В полном молчании.
Джастин, до того крепко сжимавший древко гизармы, слегка расслабил руки. И вдруг резкий, короткий звон разорвал напряженную тишину. В ту же секунду ему в лицо полетели горячие брызги крови. А круглый шлем проходящего мимо бойца пробили острые грани цепного шестопера. Началась свалка. Растянувшихся в линию лайонелитов прижали к парапету и принялись нещадно рубить и резать. Так и стоящий напротив капитана рыцарь, выхватил из-за пояса мизерикордию и кинулся вперед. Но боевой топор в руке Брюса Ботрайта был гораздо длиннее рыцарского кинжала. И достаточно быстр. Тяжелое темное лезвие ударило в районе левого уха и, прорубив шлем, глубоко вошло в череп. Последних сопротивлявшихся уже добивали, а капитан медленно присел на корточки рядом с поверженным противником. Аккуратно снял разрубленный шлем. Стриженая седая бородка рыцаря уже напиталась кровью. Ботрайт снял пластинчатую латную перчатку. Двумя пальцами осторожно прикрыл широко распахнутые глаза.
— Блейк, ко мне.
— Да, господин капитан? — тяжелый боек оружия лейтенанта слегка покачивался, пачкая кровью голенище сапога.
— Зачем?
— Тот был вооружен, — Гулд Блейк показал изящный стилет, держа за длинное, узкое лезвие. — Да и этот тоже, — он кивнул на седобородого рыцаря, в увеличивающейся темно-красной луже. Мизерикордия, лежавшая рядом, казалась удивительно тонкой и хрупкой. Почти безобидной.
— Какие будут приказы, господин капитан? — Дей не смотрел на командира, он разглядывал изувеченные, обожженные тела. И явно старался не наступить в многочисленные кровавые пятна.
— Будут довольно предсказуемые приказы, господин лейтенант, — Ботрайт был хмур и серьезен, — занимайтесь своими камнеметами. Починить что возможно, заготовить ядер… И да, Дей. Отличная работа. Особенно с той, подожженной башней. Это здорово помогло. Можно сказать — выручило.
— Благодарю сэр, — офицер улыбнулся одними губами, — но именно с этой башней — не я. Не мои люди.
Рядом громко хмыкнул Гулд Блейк.
— Если бы зажигательным ударили так близко от вас, — процедил Картер Дей, смотря прямо в глаза ухмыляющемуся Блейку, — разметало бы всех. Подпалить своих — не лучшая помощь.
— Ну что же… Кто бы это ни был — он заслуживает благодарности, — Ботрайт кинул взгляд на горящие остовы осадных башен. — Забавно, если они сами подожгли себя.
