Певунья увлекла Веру обратно, в родной Муос. Дикие войны друг с другом и с пришедшими американцами. Потом страшное нашествие ленточников, грозившее превратить всех людей Муоса в подчинившихся червям зомби. Победа в Великом Бою, надежда первых мирных лет. А песня неслась дальше.
Теперь в голосе девочки слышалась скорбь, почти рыдание. Вторивший ей хор, по прежнему повторяя каждую четвёртую строфу песни, казался шёпотом тысяч умерших исстрадавшихся душ. Мурашки пробежали по Вериной спине, комок подступил к горлу, защипало в глазах. Кто-то из ополченцев или армейцев всхлипывал.
Вера не сразу поняла, о чём поёт девочка. В голосе маленькой пророчицы было столько боли, что отчаяние навалилось на Веру многотонным грузом. Это страшное предсказание – не просто слова. Сверхъестественное пение не оставляло сомнений в достоверности слов. Это – ТО, ЧТО БУДЕТ! Вера с ужасом смотрела на ребёнка. Инга сложила ладошки одна к другой и подняла невидящие глаза к потолку. В этом слепом взгляде было что-то, дающее слабую надежду. У двух или трёх солдат началась истерика - они содрогались от плача.
Командир злобно крикнул к девочке:
- Заткнись! Заткнись, а то…
Он шёл к девочке, недвузначно выхватив из заплечных ножен меч. В тот же миг около него оказалась Вера, она, ещё не совсем отдавая отчёт своим действиям, схватила его за руку:
- Командир, остановись!
Он с недоумением посмотрел на неё. За Стрелкой стояли все четверо её воинов. Не надо было присматриваться к выражению их лиц, чтобы понять, на чьей они стороне. Командир злобно рванул руку. Как он теперь ненавидел и этих голых полудурков, и не далеко от них ушедшую, каким-то непонятным образом оказавшуюся в его отряде нарванную бабу. «С нею надо кончать! Не сейчас, конечно! Когда эта война закончится, и она станет никому не нужна! И остальные - это стадо трусов, распустивших сопли от воплей этого голого мутанта… Ладно, пусть дослушивают!»
А Вера даже не смотрела на Командира, ей было на него плевать. Она с надеждой вслушивалась в последние слова песни, которые произнесла девочка:
Песня закончилась, как всегда у диггеров, неожиданно и резко. Последний призыв ещё звучал в ушах слушателей, которые ещё долго будут приходить в себя.
Веру резанули слова: «Идущий По Муосу». Так себе назвал тот призрак-незнакомец, которого она встретила по пути в Ментопитомник. Неужели это совпадение? Конечно, это песня, всего лишь песня. Но то страшное пророчество, которое звучало в её словах? – неужели диггеры просто забавляют себя страхами. Когда-то в песне диггеров звучало пророчество о Присланном и оно сбылось!
Вера подошла к девочке:
- Кто тебя научил этой песне?
Девочка «посмотрела» на Веру своими глазами с бирюзовыми роговицами без зрачков и от этого взгляда Вере стало не по себе.
- Я её услышала во сне.
- Во сне? И что сразу так запомнила?
Инга кивнула.
- Это что новая Поэма Поэм? Главная песня диггеров, на подобии той, которая предсказывала приход Присланного?
- Не знаю… Зоя слышала эту песню и сказала, что эта песня – истинное пророчество, только в ней не хватает последнего куплета. Когда придёт время и песня будет дописана, мы понесём её народам Муоса…
- Зоя одобрила песню? И теперь все диггеры её?
- Ты сама это слышала, Стрела. И ты чувствуешь, что всё это – правда. И тебе страшно – я это вижу.
Было тяжело смотреть в эти глаза без зрачков, которые, казалось, действительно видели Веру насквозь. Сглотнув слюну, Вера, спросила дрожащим голосом:
- А что ещё ты «видишь»?
Она попыталась вложить в слово «видишь» насмешку, но вопрос получился каким-то надорванным.
