Психологическая служба Инспектората обладала, на удивление, достаточно большим объёмом информации о клане чистильщиков: об их примерной численности, количестве групп, ареале обитания, об их взглядах и целях и даже о предполагаемом каннибализме «среди наиболее опустившихся групп». Чистильщики ставили перед собой цель уничтожить всё население Муоса, включая самих себя, так как считали, что именно задержка в вымирании человечества мешает Всевышнему свершить суд и создать новую землю и новое небо. Чистильщики понимали, что Республика – единственная реальная сила, которая может их изловить и уничтожить. Поэтому в прямые столкновения с республиканской армией они уже давно не вступали, республиканские поселения старались обходить стороной, готовясь к решительному походу – Великому Очищению. Почитаемый за пророка и воплощение архангела Гавриила сумасшедший ветеран Последнего Боя, прозванный чистильщиками Мелхисидеком, предсказал, что рано или поздно Господь пошлёт великое бедствие на нечестивую Республику и именно тогда пробьёт час, когда окрепшие чистильщики нанесут этому оплоту хананеев последний удар, уничтожая взрослых и детей, мужчин и женщин, тем самым верша волю Господню. А до этого под страхом смерти Мелхисидек запретил своим последователям причинять какой бы то ни было вред Республике и из разведданных это было известно Инспекторату. Поэтому непосредственной угрозы в чистильщиках не видели, считая дело их уничтожение далёкой и не самой актуальной перспективой.
Однако не так давно внутри клана чистильщиков сформировалось наиболее фанатичное крыло, которое повёл за собой новый пророк, прозвавший себя Соломоном. Он возгласил, что Республика на гране краха и именно теперь самое время крестового похода. В ходе внутриклановой микрореволюции, разведданные о которой у Инспектората были очень скудны, Мелхисидек и несколько его приближённых были устранены. А уже скоро случилось предательство физика Якубовича, ставшее следствием захвата лаборатории и кражи ядерного заряда.
Всё это было известно Вере от консультировавших её начсота, военных и Жанны, аз общения с Соломеей, а ещё больше – из непосредственного наблюдения за жизнью в приходе, Вера узнала немало важных для выполнения задания подробностей из жизни чистильщиков. Не смотря на ежедневные церемонии, состоявшие из смеси православных молитв и кабаллистических ритуалов, которые неизменно проводил Ахаз, почитавшийся в клане первосвященником, Вера не увидела в окружающих внешних признаков помешательства или фанатизма, который стоило ожидать от членов секты со столь идиотскими целями. Апатия, ненависть ко всем и вся, страх, загнанность, стадный инстинкт – всё это заглушало преданность идеалам Великого Очищения. Знакомясь с этой группой чистильщиков, Вера не услышала не одной истории сознательного целенаправленного прихода в секту. Впрочем, озлобленные и несловоохлотливые прихожане не особо любили рассказывать о себе. Зато Соломея, менее всего походившая на фанатичку, не прочь была поболтать с Верой, наверное, записав её в потенциальные приятельницы. Невысокая и очень подвижная; с милым лицом, покрытым впрочем уже ставшими обычными у девушек Муоса пигментными пятнами; пухлыми потрескавшимися губами. Выжженные клейма-кресты на лбах местных прихожан были гораздо меньше тех, которые Вера видела у чистильщиков, напавших на МегаБанк. А у Соломеи крест был почти не заметен под неровной растрёпаной чёлкой тёмных волос, таких же не стриженных и не чёсанных, как и у других чистильщиков, зато собранных в два несимметричных хвостика, от чего она выглядела юной и забавной, если конечно не вглядываться в пустые глаза. Такая внешность резко выделяла её среди своих соплеменников, и не удивительно, что пастырь этого прихода Ахаз, сразу же приблизил её к себе. А по тому, как он к ней относился, как он на неё смотрел, Вера сразу поняла, что имел в виду Ирод, говоря, что из-за Соломеи местный главарь сильно поменялся.
