- Но им нужен был не Вячеслав Максимович, а им нужна была только ты. Я в деталях не поняла, что они задумали. Сказали, что тебя нужно протестировать на предмет полного разрыва личных отношений. Если ты пойдёшь к нему – значит, нарушишь присягу следователя. Я им говорю, что сходив к нему, ты узнаешь, что он тебя не звал и вернёшься за объяснениями. Но они заверили, что если ты пойдёшь на каторгу, то уже не вернёшься, так как будешь сразу же арестована за нарушение присяги, а если не пойдёшь, то и не узнаешь не про что. Пойми, Вера, у меня нет выхода – я словно муха, запутавшаяся в паутине. Лучше б я тогда сама в Верхней Степянке в воду с головой бухнулась, чтоб меня змеюги загрызли… А теперь – всё… Выхода у меня нет… Куда я с этим и этим (она показала одной рукой на живот, а второй на люльку, в которой уже начал шевелиться просыпающийся ребёнок).
- И много вас таких, - безучастно спросила Вера, - агентов-психологов?
- Я не знаю никого, кроме тех, кого завербовала сама.
- Ты ещё и вербовала? Кого?
- В Университете ко мне в кубрик подселяли только тех, кого нужно было завербовать. Джессика до тебя была моей главной задачей. Резервация и так доставляет много хлопот Республике, поэтому иметь там агента-психолога их давняя мечта. Но с Джессикой у меня ничего не получилось – это мой единственный прокол. Та типа тебя, такая же замкнутая и неприступная, вся пропитанная непонятными идеями. И ещё хитрющая - только прикидывалась простушкой. Я к ней и так и сяк, а она как-будто и не понимает, о чём я; словарного запаса-де у неё маловато. Зато вот Лида уже давно работает на своей электростанции, и по совместительству сливает, кто чем там дышит. Им без своих глаз и ушей на таком важном объекте – ну никак…
- Ты всё говоришь – «они», «им». О ком ты говоришь? Кто тебя вербовал? Кто даёт задания?
- Я имею в виду психологическую службу Инспектората. Там их человек шесть или семь. Но меня вербовала и постоянно со мной работала только инспектор-психолог Жанна…
9.
- А что ты будешь делать, если я сейчас закричу? Тут же появится охрана – из этого бункера никто не уходил без разрешения, – со спокойной улыбкой спросила Жанна.
- Если ты закричишь, я для начала сверну тебе шею. А там буду думать дальше, - в тон Жанне ответила Вера.
Две сильных женщины, сидя на табуретках по обе стороны стола, сверлили друг-друга глазами, но лица у них оставались такими любезными, что посторонний, не вслушиваясь в разговор, мог бы подумать, что это две закадычные подруги сошлись посплетничать о третьей товарке.
- Я так понимаю, ты сейчас начнёшь допрос? Признаться, очень интересно увидеть тебя в действии. Посмотрим, что ты усвоила из того, чему я тебя учила, - не переставала ерничать Жанна. – Или может быть допрос будет с пристрастием, с пытками? Тогда уж я, подруга, точно закричу – не люблю, когда мне больно. И тогда скручивай мне шею, а потом думай, что делать дальше.
- То есть баш-на-баш: я не скручиваю тебе шею и не пытаю, а ты не кричишь. Мы просто работаем, как два цивилизованных специалиста. Так пойдёт? – невинно предложила Вера.
- Правила принимаются.
- Ну, тогда начнём с лирики. Расскажи-ка в двух словах, чем занимается психологическая служба Инспектората. Кое что я и без тебя уже знаю, но что именно – не скажу, поэтому не старайся меня обманывать.
- Ну, если начинать с лирики, сообщу тебе Вера, что главная задача нашей службы – поддержание единства в Муосе, психологического единства нашего общества. Я думаю, в этом ничего крамольного ты не видишь?
- Гм... Звучит красиво, я бы сказала лирично. Это, так сказать, глобальная цель. А каковы частные задачи?
- Психологическое единство в обществе нарушают разного рода бунтари, провокаторы, паникёры и другие нехорошие люди. Мы принимаем все меры, чтобы скорректировать их поведение, изменить настроенность. Можно сказать, мы помогаем этим людям влиться в общую струю, а не плыть против течения.
- А если не получается скорректировать поведение? Что вы с ними делаете?
- Тогда мы просто их направляем в другое место, туда, где их атипичное поведение не сможет мешать обществу.
- Например, вы отправили на каторгу преподавателя вневедения из Университета, потому что его поведение было атипичным; потому что его теория, может быть не очень убедительная, вам не нравилась?
- Постой-ка, подруга, а ты сама что ли не веришь в теорию своего любимого… ой, извини… своего знакомого? Скажи честно, не веришь?
- Какое это имеет значение! Он учёный и имеет право на любые теории…
- Конечно, не веришь! Вот так новость! Ха-ха…
- Я тебя не понимаю…
- Теория Краха, в разработке которой участвовал твой Вячеслав, признана Инспекторатом как наиболее вероятная футуристическая теория ближайшего будущего. Подумать только: Инспекторат ему верит, я ему верю, а та, о которой он вздыхает по ночам, считает это всё глупостью! Ай да, дела…
- Вы считаете теорию Краха верной и при этом сослали его за эту теорию на каторгу?! - Вера не скрывала своего удивления.
