Вот щас поторчу так немного и окажусь вдруг сидящим на коленях по среди палаты… Похожее бывало уже не раз. Да хрен бы с ним! Какая разница? Надо что-то делать. Я не знаю можно ли умереть в этом состоянии и проверять, как-то совсем не хочется. А я сейчас лакомый кусок мяса, однако. Мир вокруг меня во время этих вот припадков всегда одинаков — он кровожаден, беспощаден и наполнен хаосом по самое не балуйся. В любую минуту почуяв мою кровь коей я изрядно уже набрызгал на асфальт, может нагрянуть какая-нибудь стая собак и я стану невкусным, напичканным Аминазином обедом. Так, все. Пора.
Я встал на одно колено, выставив вторую ногу вперед. Босая ступня вжалась в асфальт, и я очень медленно, чтобы не свалиться на спину поднялся на обе ноги. Коленный сустав хрустнул. Повернулся назад к выходу из здания от куда недавно вылетел ясным соколом. Разбитое крыльцо и дверной проем за ним. Прислушался. Ни единого звука от туда не исходило. Хм. Очень странно.
Ладно, надо думать, что делать дальше. Первым делом надо разорвать рукава рубахи за моей спиной. Практически не выполнимо, но надо что-то делать с этим. Оглядевшись, вокруг я заметил торчащую из крыльца арматуру. Когда то это был поручень, теперь будто зубы из лестницы торчат эти куски металла. Подошел к ней, повернулся спиной. Таааак… Попыхтев немного я все таки умудрился продырявить ненавистную ткань. Отлично теперь резко рванем вперед… Через несколько минут я уже разминал освобожденные руки. Рваные рукава теперь болтаются на моих конечностях. Оторвать бы конечно надо… Ну да ладно, сейчас важнее другое. Заглянул в дверной проем. Там все так же тихо и темно. А когда я несся по коридору, определенно горел свет. Зайти осмотреться? Да ну нафиг. Бегом от сюда, бегом! Но сначала… Я задрал рубаху и пустил струю прямо на ступеньки крыльца. Зажурчало. Меня слегка передернуло от удовольствия. Ну, наконец-то. Вот теперь можно и повыживать…
Босыми ногами долго не походишь… Эх сейчас бы обувь какую-нибудь… Аккуратно переступая с ноги на ногу я медленно передвигаюсь вдоль широкой улицы, прям по разделительной полосе бывшей проезжей части. Конечно при иных обстоятельствах я бы тут никогда не пошел, это глупо. Я сейчас халявный фраг, живая мишень. Но идти по подворотням голыми ступнями это совсем самоубийство. Среди обломков зданий, битого стекла и прочих напоминаний о том, что тут, когда-то жили люди, я долго не погуляю. А тут мусора под ногами сравнительно мало, валяются, конечно, куски от машин и битое стекло иногда встречается, но все это легко обходится и перешагивается с минимальным вредом для ног. О! Впереди показалась машина, через заднее лобовое стекло я вижу чью то голову выглядывающую из за спинки водительского сидения. Не шевелится. Труп. Точно труп. Колеса у этого шрота спущены, живой человек никогда бы не стал в ней сидеть просто так по среди дня. А это удачная находка. Как минимум обувью я обзаведусь. Подходя ближе к своему кладу я на ходу подобрал какую то железяку. Присмотрелся в боковое стекло передней двери. Ну точно, труп. Хорошо сохранился. Не сгнил как это часто бывает, сухой. Значит одежда годна. Стекло в двери с глухим звоном осыпало труп мелкими осколками, из салона вырвался жуткий смрад. Прикрыв нос рукавом я просунул руку в салон и открыл дверь изнутри. Через пять минут тело уже лежало на асфальте почти голое, а я разжился кроссовками которые оказались всего на один размер больше чем надо и джинсами которые пришлось подвернуть. Джинсы мертвеца на голое тело одевать очень не хотелось, но надо. Все таки с нагими ляжками щеголять по этим руинам не комильфо… Да и вечер скоро. Похолодает. Такс… По верх рубашки я накинул куртку которую нашел на заднем сидении машины. В карманах оказался сотовый телефон, само собой севший, его я сразу выбросил, совсем бесполезная горсть монет и маленький складной нож. Отлично. Торчащие из под рукавов куртки лохмотья казенной рубашки с треском были отсечены и брошены рядом с моим благодетелем. В бардачке кроме каких то бумажек ничего не нашлось. — Вот теперь то заживем! С грустью в голосе сказал я зачем то в слух… Оставив монеты и телефон в машине я бодрой походкой сошел с трассы.
