Николай вышел на улицу. Небо было серым, но видно было, что облачные массы перемещаются. Время от времени в разрыве облаков показывалось синее небо. Каждый раз, как Николай выходил на поверхность, щемило сердце. Никогда раньше он не задумывался о том, насколько это прекрасно – просто выйти на улицу и прогуляться по траве.
– Эх, подышать бы! – Николай не заметил, как произнёс эти слова вслух.
– А ты сними противогаз, проведём эксперимент, через какое время мутируешь, – посоветовал Ворон, наблюдая, как Клён вкладывает стрелу в арбалет.
Клён сделал несколько выстрелов.
– Неплохо, – похвалил Кондор.
– Ты покажи, к чему стоит стремиться, – попросил Клён, отдавая арбалет Кондору. – На Руси арбалет называли самострел, – продолжил Клён, – считается, что впервые они появились у новгородцев в 991 году, а возможно, и ранее, и использовались при защите города. Самострелы имели чудовищную силу и пробивали лошадь в железных доспехах. За последние двадцать лет технология изготовления арбалетов шагнула настолько вперёд, насколько не могла шагнуть за два тысячелетия. Это очень удобное и эффективное охотничье оружие, а главное, бесшумное. Тут одного умения стрелять недостаточно. Здесь нужны решительность, выдержка, холодный расчёт, стойкость к внешним раздражителям. А ещё умение продолжительное время оставаться незаметным, поскольку необходимо выждать момент и принять единственно правильное решение. Настоящий охотник должен в первую очередь позаботиться о себе!
Кондор во время лекции Клёна взял арбалет, примерился и начал выпускать стрелу за стрелой с такой скоростью, что наблюдавшие не успевали следить за его руками. Николай с удовольствием наблюдал за изумлением Макса и Лешего. Они с Вороном уже видели этот трюк, поэтому не удивились, когда, глянув в бинокль, увидели, что Кондор стрелами на мишени написал: «Ура». Когда Ворон в первый раз увидел, как стреляет Кондор, он выразился коротко: «Ядрёна кочерыжка», что было в его устах высшей похвалой.
– Ну, а теперь ты, – уступил Кондор место Николаю. – Покажи класс. Ты уже знаешь, как надо заряжать арбалет, как целиться и как стрелять.
Николай зарядил арбалет, тщательно прицелился и выстрелил, потом второй и третий раз.
– Весьма недурно, – сказал Клён, разглядывая мишени в бинокль. – Двойка и две семёрки. Первый выстрел ты не скорректировал по ветру, а вот второй и третий вполне.
Кондор стал объяснять технику безопасности Ворону, Лешему и Максу:
– Не стрелять вхолостую – сломаете дугу. Не использовать слишком лёгкие стрелы – опять же выйдет из строя дуга. И главное, не располагать пальцы в зоне движения тетивы – иначе оторвёт. Не передвигаться со взведённым или заряженным арбалетом. Ну, это пока не освоитесь и не сроднитесь с ним.
Потом Кондор стал объяснять и показывать, как заряжать арбалет, как целиться, что при этом учитывать. Потом Макс, Ворон и Леший перешли к практическим занятиям, а Николай сел на лавку за их спинами и стал смотреть в небо.
День клонился к вечеру. На западе алел край неба в разрывах облаков. Николаю почему-то вспомнился такой же осенний день восемь лет назад, когда он вот так же сидел на лавке во дворе Главного здания МГУ и смотрел на закат. Тогда у него была вся жизнь впереди: учёба в лучшем вузе страны, любовь и карьера.
Учёба закончилась неожиданно быстро. Любовь прошла, потом пришла вторая, третья, потом Николай уже не считал хоровод красавиц вокруг за любовь. А карьера – карьера рухнула не так давно, когда по миру распространился вирус.
Николаю стало грустно. Рядом плюхнулся возбуждённый Ворон.
– Вот я был дурак, что раньше не попробовал такую стрельбу. Очень завлекательно! – через противогаз прокричал Ворон. – Клён велел выдвигаться, пошли. Сказал, чтобы мы в свободное время осваивали этот спорт охотников. А ещё он покажет, как работать с бумерангом.
На следующее утро вылетели, едва только занялся день. Николай смотрел с высоты птичьего полета на родной город, который вдруг стал незнакомым и враждебным. На коленях у него лежал автомат Калашникова, а в набедренной кобуре, надетой прямо на ОЗК, – пистолет Макарова. Он уже довольно хорошо стрелял из того и из другого, занятия с Вороном здорово ему помогли. В планшете, болтавшемся на ремне, у Николая лежали два экземпляра договора о сотрудничестве между бункером ЦКБ и «студентами» МГУ. Они были результатом ночного бдения Николая, привыкшего за три года облекать волю руководства в различного рода договоры, соглашения, претензии и пр. Николай переживал, что никто не одобрит его инициативу, но противиться порыву не мог. Клён, изучив соглашение перед вылетом, отнёсся к нему благосклонно и размашисто расписался от имени руководства бункера на обоих экземплярах.
– Кондор, я Раменки. Приём, – вдруг прервал его размышления позывной. – Как слышишь меня? Приём.
– Раменки, я Кондор! Слышу тебя хорошо, – отозвался Кондор. – Подтвердите точку встречи.
– Кондор, встреча в согласованной точке отменяется. Груз для вас оставили в запасной точке. Ориентир два флажка. Как понял меня? Приём.
