Со двора выскочил всадник. Не уверен, что он был хуже меня, так и сыпал злыми выпадами. После обмена ударами я понял, нарвался на мастера, но Околотень крайне вовремя укусил его жеребца. Тот жалобно заржал и дернулся, выведя на пару секунд из равновесия. Мне хватило. Пусть голова не улетела красиво, но шею ему качественно разрубил. Конь унесся, волоча повисшего в седле всадника. Мне было не до преследования. Пока возился с остальными расца свалили, хотя и он успел прикончить двоих. Прямо на глазах номад взмахнул секирой, ударив его в бок. Тут и кольчуга не поможет. Второй раз занести оружие он не успел, оборачиваясь ко мне, но я уже был рядом и отправил еще одного к Будде на изучение кармы.
Тут воняющий потом, страхом и конем вперемешку с гарью упал сверху, с сарая или забора. Нападавший попытался ударить ножом в горло. Я извернулся, подставляя наручень, но под тяжестью кочевника не удержался и сполз набок. Так мы вместе и свалились на землю, только он сверху, вышибая из меня дух. Только Околотень, приложивший его копытом, уверен сознательно, спас от очередной дырки в теле. Спихнуть с себя врага элементарно не хватило б сил после падения. А тут он охнул и выпустил, благодаря коню.
Я с трудом встал и тут же полетел от удара в спину на землю. Перекат не слишком помог. Очередной злобный малый в малахае и тулупе попытался зарезать, но я успел блокировать выпад саблей. Тем не менее, положение было не из лучших. Подняться он давать не собирался, а рядом еще прыгун обнаружился. Тоже с неприятными намерениями. Этот, правда, пытался ловить крайне недовольного Околотеня, прекрасно сознавая его ценность и не покушался на мое здоровье. Мне и без того как-то не сильно радостно было и крайне удивился, когда подлюга внезапно упал на колени. За ним обнаружился Мефодий с измазанным кровью и мозгами топором. Прямо с колена кидаю левой рукой нож. Не слишком удачно, но тот тип, гоняющийся за конем, внезапно решил покинуть место драки, получив легкую царапину. Видно трезво оценил шансы. Теперь нас было двое, хотя я стоял на ногах не очень твердо. Конечно, железо помогло и даже очень, тем не менее, когда бьют всерьез, синяки обеспечены, пусть и под кольчугой специальный кафтан. Все тело болело и чувствовал себя отвратительно. Кроме того, прыгун все ж пробил железо. Раны вроде несерьезные, но мне и так невесело.
- Вот видишь, - говорю, первым делом доставая из седельной сумки, сразу подошедшего коня флягу и сделав ну очень длинный глоток вина, - снова не испугался и даже помог. Будет из тебя толк.
Мефодий перестал смотреть обалдело, баюкая топор и схватил протянутый сосуд, жадно приложившись.
- Лошадь опять убили, - трагично сказал Меф, переводя дыхание.
- Его возьми, - показывая на погибшего расца.
Тоже не ушел никуда, так и торчит возле тела. Правильно воспитан.
Тут слышится дружный топот копыт. Не один всадник, несколько. Прежде чем успел подумать, оказался в седле, держа в обеих руках пистоли. Почему прежде не использовал, сам не знаю. Здесь, в тесноте, самое место для них. Одно слово - привычка. Все ж ничем от прочих шляхтичей не отличаюсь, сабля в первую очередь.
На общее счастье, выскочившие из-за угла оказались знакомыми ополченцами, разбавленными местными и возглавляемыми Асеном.
- Ты как? - озабоченно спросил.
- Живой, - вяло отвечаю.
Чувствовал себя не особо и на дальнейшие подвиги особо не тянуло.
- Ну нельзя ж нестись вперед, - укоризненно сказал Волк, - не думая.
Особенно опытному вояке, которым являюсь, подумалось. Он прав полностью, но здесь и сейчас все решала скорость и неожиданность. Вряд ли куманов меньше и, если успеют объединиться, нас просто перебьют.
В общем мы поехали дальше, с энтузиазмом стреляя во всех неправильных, рубя не таких и обрастая готовыми помочь горожанами, под воодушевленные вопли: 'Лапишки!' 'Ворон!'. Если первое орали местные, то второе все прочие. Неизвестно за какие заслуги внезапно стал не только руководителем стихийного отряда, но и клич подарил личный. Пару раз оставляли раненых в домах, пополняясь за счет тамошних мужиков, мечтающих рассчитаться за все. И мы шли дальше, убивая неудачников, не успевших смыться и загоняя уцелевших к стене, уйти через которую они не могли на конях. Кое-кто бросал их и все ж лез вверх, но шансов уйти по степи немного. Остальных вырезали безжалостно при подмоге подошедших расцов и местной полусотни, стоявшей на постое. То есть к этому моменту их разве две дюжины набралось, зато отомстить хотели все.