Хотя под кроватью обнаружился самый настоящий ночной горшок, коим даже мои покои в замке были не обремены, все ж честно отправился во двор, где не просто выгребная яма, а правильно оформленная будочка. В этих краях такая роскошь изрядная редкость и намекала на немалый достаток.
Знакомый голос нечто гневно требовал. При ближайшем рассмотрении обнаружился Мефодий в компании нескольких местных, спорящих насчет груды вещей. Тут же присутствовал и Асен, время от времени бросая неприятные взгляды на беседующих.
- В чем дело? - спрашиваю, уже догадываясь.
- Вот народец-то! - вскричал Меф, явно довольный прибывшей поддержкой. - Как спасать, так помоги, как дуванить , так и без вас бы справились! А чего не обошлись сами?
- И справились бы, - прогудел могутный дядя в тулупе, снятом с кумана, с старинным мечом на боку. Судя по бороде-веником местный. У приличных шляхтичей считается опасным в бою иметь такое. Вдруг ухватят. - Но за помощь спасибочки.
- Вот сами б и рубились!
- А делить положено по справедливости! - заявил еще один вояка.
Он был из расцов, судя по одежде и пистолю. А рядом еще один, похож на здешнего, но уже с бритой головой.
- Это как? - заинтересовано спрашиваю.
Последовала длинная лекция о том, что заслуги лично мои никем под сомнения не ставятся, тем не менее, никак не можно мешать в кучу молодого жеребчика-трехлетка с десятилетней кобылой, тем паче уздечку с серебряными бляшками и паршивое седло не равнозначны. А сталь на сабле, - при этом совал под нос клинок, ну никуда не годится, а он, обвиняющий жест в сторону Асена зажал настоящий багдадский клинок.
- По справедливости? - переспрашиваю задумчиво.
Вот на кой мне сдались номадские тряпки и даже парочка дополнительных луков. И от прежних неизвестно как избавиться. Продать не выйдет. Тут после побоища полно всякого разного прямо на улице валяется, а покупать особо некому. Убитых много, не до таких вещей. Хотя, прибрать, чего удастся, все норовят. В приличном отряде дуванят после боя, но здесь куча всякого народа поучаствовала и кто сумел хапнуть, тот и получил.
- Ваших сколько?
Они переглянулись, сообразив, что на козе не объехать. Нас трое, да шестеро присоединились случайных в той деревне, потом вместе бились.
Бритый на пальцах прикинул.
- Дюжина и расцов трое. Пятнадцать, стало быть.
- Вот ты и поделишь на двадцать четыре части, считая лошадей. А потом жребий кинете, кому что. Так честно?
- А пойдет, - хмыкает в бороду, прекрасно уловив посыл. На дополнительную долю не претендую, пусть номинально и начальник. Фактически каждый рубился во что горазд и не совсем честно было б требовать больше. - Точно, никому не обидно будет.
- Вот и славно, - бурчу. - Отдай на дуван саблю, - это уже Асену и действуйте, - поспешно удаляюсь в сторону той самой будки, до которой так и не дошел, но очень тянет.
Культурные люди здесь живут, подумалось, когда на выходе обнаружил помимо бочка с водой для мытья рук соответствующий ковшик и даже рушник. Неужели не изгваздали здешние жители или он не для каждого? Во всяком случае заведение оказалось сделанным не на одного, а сразу могло сидеть сразу четверо страждущих. Почти городские термы. Делаешь свои дела и между прочим обмениваешься новостями. Нешто и бабы сюда ходят или у них отдельная будка?
Не стал мучиться глубокими раздумьями и вытер руки после споласкивания. Можно, нельзя, мне не сообщали, значит ничего ужасного.
- Господин Воронецкий, - с поклоном обратился жилистый мужик с глазами убийцы и саблей на боку, - госпожа Сирик ждет вас на ужин.
Поклон, кстати, едва заметный. Чисто вежливость проявил. А вот имечко намекающее. Не зря на доме у входа пентагон .
- К вашим услугам, - отвечаю стандартной формулой, делая паузу.
- Парван, - представляется он, никак не обозначая место при хозяйке.
В зале народу оказалось не особо много. Сама госпожа с братом, у которого рука на перевязи и совершенно непримечательное имя Милош. Тут существовала любопытная тонкость, поскольку сокращенный вариант от Мирослава, а окончание 'слав' намекает на благородное происхождение. Возможно они и были не из простых, но здесь это уже не важно.
Он оказался в прекрасном настроении, вопреки телесным повреждениям. Приветствовал лично, со всем радушием и представил остальных. Парочка пожилых женщин, не то тетки, не то приживалки, угрюмый толстый армянин, не менее сомнительный узкоглазый тип лет тридцати, в расшитом золотом кафтане и тот самый, пригласивший.
Ну, я странным сборищем интересоваться не стал, выдав положенное: 'Счастья и достатка да пошлет Свет сему дому! Пусть не угаснет никогда огонь в домашнем очаге!'.