— О да! — подтвердил Рафаэль. — Как ты себя чувствуешь?
— Лучше.
Рафаэль несколько озадаченно взглянул на несущее следы болезни лицо младшего брата:
— Ты уверен?
— Я, разумеется, не в суперформе, но если ты не потребуешь от меня пробежать марафон… Я готов отправиться в путь.
— А что с температурой?
Рафаэль приложил ладонь ко лбу Вилли, как сделала бы мать.
Как это делала их мать.
— Да ты горишь…
— Не преувеличивай! Говорю же тебе, все в порядке!
— Гм… В любом случае у тебя еще есть целый день, чтобы набраться сил.
— Мы не уезжаем? — забеспокоился Вильям.
— Только после того, как стемнеет. Так будет более осмотрительно, ты не находишь?
— Да, конечно.
Рафаэль склонился к уху брата:
— Я запру их в сарае или в конюшне… Если повезет, они не смогут поднять тревогу до понедельника, что даст нам сорок восемь часов, чтобы свалить подальше отсюда.
— А Кристель?
— Я об этом думаю, — заверил Рафаэль.
Уже несколько часов. Со вчерашнего дня.
Вильям улыбнулся и положил ладонь на плечо брата:
— Спасибо за все, что ты сделал для меня.
Рафаэль не ответил, он просто сжал его руку в своей.
— Пойду разбужу наших друзей, — сказал он.
Начал он с жандарма. Который, судя по положению, в котором он находился, похоже, спал недолго. Рафаэль присел перед ним на корточки и заглянул ему в глаза.
Такие же невыразительные, как накануне. Даже не утомленные и не обведенные кругами.
— Выспался, коп?
— Не особенно, — признался Патрик. — Но это не важно.
Смесь мозгляка с половой тряпкой. Лучшего он и желать не мог.
— И правда, это совершенно не важно. Пойду теперь взгляну на твою девчонку… Принесу ей весточку от тебя… Она, должно быть, о тебе беспокоится, как ты думаешь?
— Наверняка.
— А ты за нее переживаешь?
Патрик улыбнулся. Впервые. Легкое движение тонких бесцветных губ.
— Во всяком случае, виду не подаешь, — добавил налетчик.
— Не доверяйте моему виду…
— Это угроза?
— Совет.
— Ой, сейчас я наделаю в штаны,
— Я прекрасно знаю, что нет. Но однажды — возможно.
— Кроме шуток?
— Сандра сильная. У меня нет оснований переживать за нее, — заверил Патрик.
— Ты прав, она чертовски приятная женщина. Вдобавок очаровательная… Немножко слишком молодая для тебя, как говорится. Конкуренции не боишься? Я мог бы пойти завершить ночь в ее постели. Что ты на это скажешь?
Рафаэль вызывающе улыбнулся, стараясь заставить копа наконец хоть как-то отреагировать. Превратить этот автомат в человека из плоти и крови. Вынудить его сорваться с петель и показать свое истинное лицо.
— Если вам хочется, — непринужденно ответил Патрик, — ни в чем себе не отказывайте.
Рафаэль едва не рухнул навзничь.
— В жизни не встречал такого типа, как ты, — неожиданно для самого себя признался он. — У тебя внутри ничего нет, это невозможно… Ничего: ни в портках, ни где-нибудь еще!
— Для чего мне вступать в вашу игру? Что мне даст, если я начну орать или изрыгать угрозы?
Ясное дело. Не отвечать на провокации, вести себя так, будто его ничего не касается. Впечатлительности и чувствительности у этого мужика — как у глыбы мрамора. А решительности — как у мокрой курицы.
Но он умен.
— Однако, если мне будет дозволено дать вам еще один совет, следите за своими мужскими причиндалами, — доверительным тоном добавил Патрик.
Налетчик онемел.
— Может так случиться, что, побывав
Рафаэль ощутил, как по затылку пробежал озноб. Похоже, холод — заразная штука.
Он оставил жандарма и направился в спальню. Воздух там был ледяной, Сандра лежала под одеялом с широко открытыми глазами и дрожала. Сколько часов она спала за эти три дня? Даже не десять.
Рафаэль присел на край постели — она не отвернулась.
На разбитом лице — потеки запекшейся крови.
Сперва синяк на ее щеке оставила пощечина. Затем удар рукояткой кольта рассек кожу над левым глазом, и вокруг него появился фиолетовый ореол. Рафаэлю очень хотелось бы стереть эти подлые следы с ее лица, которое начинало казаться ему родным, но по-прежнему сохраняло странную противоречивость. Притягивающее, беспокоящее.
— Ты поспала?
— Нет, — призналась молодая женщина.
— Зато я спал как младенец!
— Я… я ждала тебя.
Ее слова прозвучали приятно для его слуха.
— Я хотела тебе сказать… В общем, поблагодарить тебя.
Странно было слышать, как эта женщина, с отметинами его ударов на лице, говорит ему спасибо. Что-то здесь не сходилось.
— Спасибо, что оставил его в живых.
— Я не убийца. Я тебе это уже говорил.
В воображении Сандры вновь возник разлетевшийся у нее на глазах череп Фреда. И тем не менее она ответила:
— Я знаю. Отвяжи меня, пожалуйста… У меня запястья болят.
Он заколебался, но не уступил; ему доставило удовольствие выслушать ее небольшую просьбу. Нынче утром он был в веселом настроении. И хотел немного развлечься.
