— Конечно, я понимаю. — И громким голосом добавила: — Выздоравливайте, Сандра! И не беспокойтесь ни о чем!
— Спасибо, что заехали, Амели, — откликнулась та.
Едва она уехала, Сандра встала.
— Вернемся к завтраку, — заявил Патрик, хлопнув дверью. — Из-за этой сучки все остыло.
Он все еще не может поверить, что влюблен.
Это сокровенное чудо удивляет его каждый день.
Он смотрит на нее, она еще спит.
Это нормально, сегодня воскресенье. Тихое утро, конец зимы.
Она кажется ему прекрасной, он не перестает любоваться ею. Снова и снова.
Окно их комнаты выходит на восток, солнечный луч золотит ее волосы.
Вильям берет маленький цифровой фотоаппарат в ящике старого письменного стола, чтобы увековечить мгновение.
Он возьмет снимок на ближайшее свидание. Чтобы Рафаэль познакомился с Матильдой. Чтобы он увидел ее лицо, теперь, когда он рассказал брату о ней.
Рафаэль полюбит ее, даже на расстоянии.
А пока Вильям готовит завтрак для любимой. Их новая квартира довольно просторная, светлая и приятная. Расположена в неплохом марсельском квартале, на последнем этаже, с маленькой террасой.
Роскошь для пары студентов. Если только не знать, что это Рафаэль платит за все.
Пьер, сообщник Рафаэля. Старый грабитель банков, который наслаждается мирной отставкой на скромной вилле, хотя запросто мог бы купить замок в Испании.
Когда Рафаэль попал за решетку в тюрьму Бометт два года назад, Пьер пришел поговорить с «малышом». Буквально на пару слов.
«Я рядом, если тебе что-то понадобится. Рафаэль хочет, чтобы ты пошел учиться, чтобы потом у тебя была хорошая работа».
Вильям принял деньги и машину. Принял и то, что Пьер взял на себя оплату квартиры, когда он встретил Матильду и решил жить вместе с ней.
В конце концов, Рафаэль не сдал его полиции и расплатился за обоих. Так что тот ему обязан.
Вильям ставит поднос на кровать, касается плеча Матильды. Она открывает глаза и улыбается ему.
С тех пор как Энтони убили посреди улицы, прошло три месяца — она это знает.
Она знает, кто такие братья Оржон.
Старший, грабитель банков, ювелирных, обменных пунктов, который ожидает сурового приговора.
Средний, наркоторговец, который получил две пули в сердце и одну в голову.
Но все же она еще здесь, с младшим. Она его не бросила.
Ей не страшно.
Они еще нежатся в постели некоторое время, затем Вилли одевается.
— Мне нужно проведать мать. Я скоро вернусь, — говорит он, целуя ее на прощание.
Он знает, что она снова уснет, как только он выйдет за дверь. Она всегда засыпает после того, как они занимаются любовью.
Вильям садится за руль, закуривает сигарету.
Он навещает мать как минимум раз в неделю. Потому что она только что потеряла двух сыновей. Один — на кладбище, другой — в тюрьме.
Потому что он еще не отрезанный ломоть. Вильям отказывается в это верить.
Он проезжает мимо факультета, куда он записался на второй курс иностранных языков, и вскоре добирается до своего района.
Он ставит машину у дома, поднимается на четвертый этаж, толкает дверь, которую никогда не запирают на ключ.
— Мама, это я!
Она сидит за столом в столовой, с любовным романом в руках, на плечах шаль.
В этой квартире всегда не хватало тепла.
Ей всегда не хватало любви.
Она готовит ему кофе, они говорят о разных пустяках.
Матильда, учеба. Соседи, погода.
На фотографии на буфете все трое сыновей вместе. Улыбаются, навсегда.
Они никогда больше не будут вместе.
— Мне пора, — говорит Вильям, хотя не прошло и часа.
Мать протягивает ему большую сумку с одеждой:
— Это белье твоего брата. Постирано и поглажено. Отдашь ему в четверг.
— Хорошо.
Она ходит на свидания раз в месяц.
Потому что это испытание, с которым ей не справиться раз в неделю.
И на кладбище по воскресеньям.
Потому что это испытание, с которым она должна справляться раз в неделю.
Она нежно касается лица Вильяма, ее рука немного дрожит.
— Береги себя.
— Не волнуйся!
— Поцелуй от меня Матильду.
— Так и сделаю, и не раз!
Вильям скатывается по лестнице, бросает сумку в багажник «гольфа», смотрит на детвору, что играет на пустоши перед домом.
Там, где играл и он, когда был ребенком.
Там, где совсем недавно Энтони играл со своими дружками.
Прежде чем стать мужчиной.
Мертвым мужчиной.
Вильям садится в машину и заводит двигатель.
Он спешит к Матильде.
Дождь не переставал.
Впрочем, жаловаться было не на что.
Сандра всегда любила дождь, любила, как он шумит, падая на листья деревьев весной. На опавшую листву зимой.
Запахи, которые он раскрывал, пробуждал.
Тоскана, американская лошадь, медленно подошла к ней, навострив уши. Сандра назвала ее так потому, что в районе груди у той было пятно, отдаленно похожее на итальянский сапог.
Примерно в это же время два года назад она купила ее у барышника на ярмарке скота, избавив от смерти на бойне. Лошадь должна была пойти на тартар просто потому, что у нее был какой-то недостаток в аллюре.
Потому что она была не такой, как другие.
Как только Сандра увидела ее, она захотела получить эту лошадь. Не согласилась с тем, что ее увечье фатально.
Это была не жалость, нет. Скорее что-то вроде эмпатии.
Если не сказать перенос.
