— О, ты скажешь! — пообещал Патрик с дьявольской улыбкой. — Но поскольку я добрый и милый, я предложу тебе кое-что… Сделка, от которой ты не сможешь отказаться, я в этом уверен.
Их взгляды встретились.
Никакой надежды.
— Я обещаю тебе быструю и безболезненную смерть, тебе и твоему брату, — поставил точку папочка.
— Ну что, доволен, придурок?! — вдруг рявкнул Рафаэль. — Стоило так унижаться перед этим уродом!
Патрик закатил глаза. Он снова порылся в коробках и вернулся с огромными щипцами, которые тут же сунул под нос грабителю:
— Ты! Я уже, кажется, просил тебя заткнуться. Это все между мной и твоим братом. Ты вне игры, Чемпион. И если ты скажешь еще хотя бы одно слово, единственное, я тебе гарантирую, что ты больше никогда не сможешь говорить. Потому что у тебя больше не будет ни языка, ни зубов.
Рафаэль яростно ударил ногой по матрасу, но больше не произнес ни слова.
Патрик наслаждался своей победой, своим всемогуществом.
Прежде чем снова обратил внимание на Вильяма:
— Ну что, малыш?
— А… а Джессика?
— Забудь о ней. — Патрик вздохнул. — Думай о себе, о том, что́ я заставлю тебя вынести, если ты не скажешь, где спрятаны эти деньги. Ты же знаешь, что я могу продолжить. И что я не остановлюсь, пока ты не заговоришь. Неделями, если потребуется… Ты хочешь страдать неделями, мой мальчик?
Вильям покачал головой.
— Ты хочешь, чтобы я отрезал тебе пальцы один за другим? Чтобы я отрезал тебе яйца? Ты хочешь уйти отсюда по кусочкам?
— Нет…
— Тогда выкладывай. И прямо сейчас.
— Ты больше ничего мне не сделаешь?
— Быстро и без боли, — пообещал Патрик. — Укол, и — хоп! — все кончено.
— Согласен, — пролепетал молодой человек. — Согласен… Деньги у приятеля Рафа, который живет на Лазурном Берегу…
— Где?
— Недалеко от Марселя, в Обане. Он… Его зовут Пьер… Он спрятал деньги, пока за ними не придут.
— Где он их держит?
— Этого я не знаю! Надо, чтобы ты пришел к нему от имени Рафа, тогда он тебе их отдаст. К тому же это мелкие купюры, ими безопасно пользоваться… Ну вот, я все сказал.
Папочка прошелся по комнате, его одолевали сомнения.
— Меня бы удивило, если бы этот
— Это уж точно! — вмешался Рафаэль. — Надо, чтобы я ему сначала позвонил.
— Отличная идея, Чемпион!
— Да вот только я этого не сделаю! И ты никогда не получишь
Двое мужчин какое-то мгновение мерились взглядами, затем улыбка папочки вернулась на свое место. Он внезапно вышел из комнаты, даже не заперев дверей.
Они услышали, как открылась соседняя комната и он обратился к Джессике медовым голоском:
— Пойдем, голубка моя, прогуляемся вместе. Проведаем твоих приятелей!
Минуту спустя он вернулся, держа перепуганную девочку под руку. Лицо Рафаэля затвердело.
Патрик закрыл дверь на замок, сунул ключ в карман своих штанов.
— Посмотрим, как далеко ты готов зайти, чтобы спасти свои бабки, друг мой!
Палач исчез в ванной комнате и вернулся с большим тазом, полным воды.
Вильям побледнел как полотно:
— Не валяй дурака, Раф!
Парализованная ужасом, Джессика даже не попыталась бороться или бежать, когда папочка схватил ее за волосы.
— Я сейчас тебя окрещу, моя голубка! Чтобы Господь мог принять тебя в своем Царствии Небесном, когда я убью тебя!
Патрик заставил ее встать на колени перед емкостью, полной ледяной воды.
— Раф! — взмолился Вильям. — Ты же не позволишь ему сделать это…
— Он в любом случае это сделает, — ответил его брат. — Теперь или потом, что это изменит?
Джессика начала плакать, пока папочка связывал ей руки за спиной.
— Сволочь! — крикнул Вильям. — Ты просто скотина!
Патрик прошептал несколько слов на ухо девочке:
— Твой дружок Рафаэль отказывается мне помогать. И если он будет дальше упрямиться, ты умрешь, моя дорогая.
Он опустил ее лицом в воду, она начала биться. Но папочка крепко удерживал ее затылок.
— Прекрати! — не сдавался Вильям.
— Это зависит от твоего брата, — напомнил папочка, глядя на Рафаэля.
Грабитель без страха смотрел на разворачивающуюся сцену. Он видел бьющееся тело девочки. Он даже задержал дыхание, в унисон с ней.
Папочка отпустил ее голову, она попыталась отдышаться с ужасными звуками.
Но пытка возобновилась.
Теперь это продолжалось дольше, силы девочки истощились, ноги дергались все слабее.
— Раф! Сделай же что-нибудь, черт подери!
Джессика получила право на короткий вдох, прежде чем Патрик снова погрузил ее лицо на дно лохани.
Это продлилось дольше минуты. Тело Джессики вытянулось.
— Остановись! — вдруг приказал Рафаэль.
— Ты сделаешь то, о чем тебя просят? — уточнил Патрик.
— Да, оставь ее! Ты получишь то, что ты хочешь…
В девять часов вечера Патрик принес Рафаэлю мобильный телефон:
— Держи свое слово, Чемпион. Иначе я пойду за малышкой и…
Бандит взял телефон правой рукой. По-прежнему почерневшей и опухшей. Ему стоило адских мук набрать номер Пьера, своего старого сообщника.
Его старинного друга, его учителя.
— Поставь на громкую, — велел Патрик.
Три гудка спустя ответил мужской голос:
— Да?
— Это я…
— Как дела, сынок?
— Все хорошо.
— А Вилли? Я слышал, что он ранен.
— Поправляется помаленьку.
