Главный герой нового романа Валентина Бадрака Кирилл Лантаров – знаковая фигура нашего времени. В отличие от мальчиков-мажоров, он всего добивается сам. За плечами у честолюбивого юноши – столичный вуз, впереди – карьера, и все поначалу складывается удачно: работа в престижной компании, деньги, дорогая машина… В личном плане Кирилл стремится стать мужчиной-мачо: изысканная одежда, рестораны и он – легко покоряющий женские сердца. Однако знакомство с роковой соблазнительницей Вероникой все меняет: Кирилл становится рабом ее неуемных желаний и втягивается в сексуальные оргии самого изощренного толка.И вдруг – автомобильная катастрофа, перечеркнувшая прежнюю жизнь. Юноша – на больничной койке, едва не утративший память, он парализован, без денег и друзей… Неужели конец всему?..
Привлекательное земное сродни падшему ангелу, который прекрасен в своем беспокойстве, велик в своих планах и устремлениях, но лишен удачи, гордости и скорбен.
Кирилл Лантаров порывисто мчался по ковельскому шоссе. Какой-то щекочущий азарт, помноженный на осознание вседозволенности, подстегивал его к авантюре, и он пришпоривал мощный автомобиль педалью газа. Кирилл полагал, что эта мимолетная авантюра и есть настоящая жизнь – колоритная, остро перченная, с полной палитрой красок. Это, как с алкоголем, травкой или склонной к непредсказуемым фантазиям девчонке…
Нерасторопность и степенность других ездоков всякий раз принимались им за неспособность и бесталанность, вызывая раздражение мастера, ловкость которого сдерживают незадачливые, неотесанные новички. «Да, куда ты прешь, чайник тупорылый?!» или «Угомонись, быдло!» были лучшими из выражений, которыми Лантаров одаривал тех, кого обгонял. Это давно уже стало его привычной дорожной забавой, и быстрая езда, как и выработанный в течение нескольких последних лет необычайно резвый ритм жизни, придавали ему в собственных глазах блеск деловитости, сноровистости и значительности. Лантаров даже как-то любовался собой, мельком поглядывая в зеркало заднего вида. Во, какой он стал! Владелец тугого, с множеством солидных кредитных карточек, кошелька. Обладатель редкого, дорогостоящего автомобильного тюнинга, блеск которого как бы передавался ему самому. Пользователь роскошной мужской парфюмерии, престижных наручных часов, мобильного телефона ручной сборки, стоимость которого составляла целое состояние для иного серого обывателя трехмиллионного города на Днепре, в котором все было к его ногам. Он ничуть не боялся людей с жезлами и если попадался за превышение скорости, то с легкой, едва уловимой насмешкой протягивал им заранее заготовленные купюры чуть больше общепринятой таксы. Они злились – он отлично это видел, – но, усилием подавляя негодование, все-таки брали деньги. Затем молча кивали, что означало: езжай, раз ты такой крутой, мы оторвемся на ком-нибудь попроще.
Кирилл Лантаров, как говорили в его среде, «сел на тему», на весьма денежную тему. И потому «был при делах» и наотмашь «рубил капусту». То есть хватал быстрые деньги, летящие в руки так же быстро, как стайки резвящихся в киевском небе стрижей. И поскольку у молодого человека не было ни обязательств, ни ясных целей, он отдавался куражу. Жил, как он сам думал, на полную катушку, веселился, наслаждался, выжимал буквально из каждого дня все без остатка, как будто острую приправу из тюбика.
Несясь по трассе, Кирилл с умилением поглядывал на стильную, с пухлыми боками сумочку на переднем сиденье рядом с собой, похожую на откормленного кота. Один раз не удержался и ласково погладил ее выдувающийся бок – кожа была итальянская, добротно выделанная, мягкая и в то же время упругая, как у девушки-спортсменки. Там покоился задаток нового клиента – десять тысяч долларов. «Жирный заказ», – вслух проговорил Лантаров и умиленно сглотнул, предвкушая уже трижды просчитанный собственный заработок от сделки: не менее четырех-четырех с половиной тысяч зеленых. Но его приятные размышления вдруг были внезапно прерваны…
