Чистилище оказалось местом, где подлость и дружба ходят рука об руку. Меня такой расклад совсем не устраивает, но выхода нет – приходится жить и развиваться, учитывая подобные нюансы. Правда, даже держа в голове такие мысли, я умудрился вляпаться в очень скверно пахнущее дело, да и не в одно...
Косой солнечный свет вливался в темницу сквозь маленькое окошко, которое было забрано решёткой и находилось почти под потолком. Я порой с тоской смотрел на него, сидя на узких нарах, кои стояли возле холодной стены.
В камере я был один, а взяли меня той же ночь, когда произошло убийство Бада. Похоже, Люк ошибся — и ангелы с демонами всё видят и знают, либо же — меня вычислили по горячим следам. Кто-то из горожан вполне мог сказать, что видел, как я бежал за гоблином. Я ведь тогда не знал, чем закончится эта погоня, поэтому наоборот — привлекал к ней как можно больше внимания. Теперь же мне такое поведение аукнулось тем, что меня арестовали и приволокли в тюрьму, находящуюся под ратушей, отобрали топор и кинжал, но всё остальное моё имущество не тронули.
И вот сейчас я сижу и жду суда. Его назначили на полдень, до которого ещё пара часов. Я бы мог занять это время тем, что продолжил бы тренировать котёнка, но сами понимаете — мне сейчас не до занятий с ним.
Меня буквально снедала тревога. Что же меня ждёт? Каков будет вердикт суда? И почему меня не допрашивают? Стражники несколько часов назад молча закрыли за мной толстую железную дверь и с тех пор не показывались. Они лишь сказали напоследок, в котором часу меня будут судить, и на этом всё. Я оказался предоставлен сам себе, будто мне предлагали подумать над своим поведением. Ну я и размышлял над ним, проклиная то, что смылся с места преступления. Теперь, хорошо поразмыслив, я понимал, что совершил ошибку. Но если разобраться, то виноват не я, а рефлексы, выработанные в той среде, в которой мне пришлось расти. Я уверен, что на моём месте девять россиян из десяти свалили бы из того дома куда подальше. Понимают ли это ангелы, демоны или кто там будем меня судить? Надеюсь, что да. И тогда на мне остаётся только вина за смерть Дейдры. Но и тут у меня есть смягчающее обстоятельство — я же защищал свою жизнь. Суд просто обязан принять данный факт во внимание.
Подытоживая всё вышесказанное, я не должен получить очень уж серьёзное наказание, но так, скорее всего, было бы, если б судьи оказались людьми с планеты Земля. А тут же меня будут судить непонятно кто: ангелы, демоны, глава города или ещё кто-то из местных. Какой у них взгляд на жизнь? Вдруг они считают, что любое убийство в пределах Иерихона, заслуживает самой страшной кары? Вы знаете ответ на этот вопрос? Я не знаю, поэтому меня и потряхивает от страха.
А тут ещё из облачка мрака появился Димон и с ходу азартно заявил, держась в воздухе, за счёт усиленной работы кожистых крыльев:
— А давай устроим побег?
— Набегались уже, — промычал я, даже не став воспринимать его предложение всерьёз.
— Да чего ты такой вялый? — попенял мне бес и сел рядышком на нары, свесив ноги, кои заканчивались копытцами. — О тебе будут слагать легенды!
— Тёмные? — буркнул я, повесив голову.
— А тебе надо, чтобы светлые восторгались тобой? — недружелюбно проговорил Димон и предупреждающе покачал пальцем. — Не забывай, кто перенёс тебя в Чистилище и дал шанс вернуться на Землю.
— Помню, — проронил я, тяжело вздохнув и посмотрев на свой новый самурайский шлем, который лежал рядом. Пригодится ли он мне или уже нет?
— Да, правильно, надевай его, а потом выламывай дверь и дёру отсюда, — возбуждённо протараторил бес, подлетев к выходу из камеры. — Ты посмотри на петли. Они уже все ржавчиной покрылись. Их сломать проще, чем самооценку подростка. А я знаю, о чём говорю. Можешь мне поверить.
— Ну, а что дальше? — без энтузиазма спросил я, посмотрев на крылатое создание. — Предположим, что я выбрался из камеры и даже из города, а что дальше? Как мне жить и развиваться вне Иерихона, когда всё в городе: защита стен, нормальная еда и ночлег, базар, да и портал в другую локацию?
— Ну что ты всё о приземлённом? — презрительно махнул лапкой Димон. — Подумай о том, что ты будешь жить, как изгой! Романтика же! Всё горожане и игроки станут говорить о тебе. А о портале не переживай. Тебе осталось не так много уровней до двадцать пятого, а потом ты сможешь тайком пробраться в город и проникнуть в портал.
— Херня, а не план. Лучше я предстану перед судом, пока ещё больше не наломал дров.
— А если тебя упекут в Ад? Об этом ты не думал? — вкрадчиво осведомился бес, раздвинув губы в усмешке.
— С чего бы это такие радикальные меры?! — выпалил я, округлив глаза. — Я же не младенца съел, а убил игрока, который хотел моей смерти. Да и убил-то не насовсем, а лишил одной жизни.
— Убийство — есть убийство, — строго заявил краснокожий собеседник, щёлкнув хвостом. — Ты роскошным броском топора сломал шею мерзкой светлой стерве на территории Иерихона, где запрещены всяческие драки. Строго запрещены!
— Ты думаешь, что я забыл об этом? — саркастично выплюнул я, скрипнув зубами.
— Напоминаю в профилактических целях, — высокомерно произнёс бес.
В этот миг из-за двери послышалась тяжёлые шаги и громыхание доспехов. Димон, так же как и я, услышал их, покосился на меня, а потом тяжело вздохнул, сокрушённо покачал головой и исчез.
