Его машину однажды атаковал «мессершмитт» в районе Великих Лук. И только чудо спасло Абакумова и его охрану от неминуемой гибели. Немецкий воздушный стервятник вел себя, как коршун, гоняющийся за полевкой, то взмывал вверх, то закладывал крутые виражи, то стремительно падал с поднебесья в пике. Машина была в буквальном смысле изрешечена. К счастью, все обошлось благополучно.
В 1944 году «виллис» Виктора Семеновича обстреляли бандеровцы. Это случилось в тылу тринадцатой армии 1-го Белорусского фронта на Ровенщине. Но в этот раз бандиты ранили адъютанта начальника контрразведки. И снова Виктора Семеновича спасло какое-то чудо.
Примерно то же самое событие произошло с генералом Ватутиным 29 февраля 1944 года. Командующий фронтом, отработав в штабе 13-й армии, выехал с охраной в 8 человек и членом Военного Совета генералом Крайнюковым в соседнюю 60-ю армию. Около восьми часов вечера недалеко от села Милятын на колонну штабных автомашин напал отряд бандеровцев. В ходе боестолкновения генерал армии Ватутин получил смертельное ранение, и, несмотря на срочную доставку раненого в Киевский госпиталь, врачи не спасли ему жизнь — произошло заражение крови.
В этом же году от рук повстанцев погиб и командующий бронетанковыми и механизированными войсками 1 — го Украинского фронта генерал-лейтенант А. Штевнев.
В одну из «инспекционных» поездок в Управление КР СМЕРШ Абакумов буквально учинил разнос руководству и потребовал в короткий срок очистить тылы фронта от бандитов.
На сетования начальника УКР СМЕРШ фронта генерал-майора Осетрова Николая Алексеевича о недостаточности сил Абакумов прореагировал резко. Он заявил, что к операциям надо тщательно готовиться и проводить их немедленно вместе с войсками, пока они не двинулись на Запад. Вскоре эта задача по зачистке тылов и коммуникаций частично была выполнена силами одной кавалерийской дивизии, усиленной 20 бронеавтомобилями и 8 танками. Она была проведена в марте 1944 года на территории Киевской, Житомирской и Ровенской областей. В начале 1944 года СМЕРШ 1-го Украинского фронта вскрыл ряд подпольных организаций, арестовав до 150 их участников.
В этот теплый по-весеннему день 1944 года Абакумов сидел в своем кабинете, периодически погружаясь в воспоминания недавнего вояжа к Осетрову.
«Толковый начальник, — рассуждал Виктор Семенович, — но учиненную ему встряску заслужил. Понимаю, ему на этом участке трудно, а кому сегодня легко. В Прибалтике разве спокойно, а в войсках Ленинградского фронта — у Быстрова легко?»
Его взгляд скользнул по кипе непрочитанных шифровок, от чего глаза прищурились, а усталое лицо поморщилось. Рядом с этой горкой бумаг лежала тонкая стопка директивных документов: приказы, директивы, указания, ориентировки. Он принялся работать с ними. Первым документом оказалось Указание НКГБ СССР № 49 от 18 апреля 1944 года «О мероприятиях по выявлению и изъятию агентуры немецкой разведки на освобожденной от противника территории», подписанное народным комиссаром государственной безопасности СССР, комиссаром ГБ 1-го ранга Меркуловым. Абакумов его недолюбливал за собачью преданность Берии и откровенную зависть, что не он — народный комиссар госбезопасности — стоит ближе к Сталину, а начальник СМЕРШа. Меркулову казалось, что он — нарком стоит ниже начальника Главка. Он никак не мог уразуметь, что Абакумов не столько начальник Главка, сколько заместитель наркома обороны СССР. А им в то тяжелое время был Верховный Главнокомандующий, руководитель Ставки Иосиф Сталин.
«На наших материалах построено указание Меркулова, — проворчал Виктор Семенович. — Быстрое мне уже докладывал об этом шпионе. Молодцы ребята — быстро вычислили «крота», для которого немцами была построена роскошная «берлога».
В документе говорилось, что германская военная разведка при отступлении немецких войск в последнее время практикует оставление в тылу наступающих частей Красной Армии своей агентуры с разведывательными и диверсионными заданиями в специально оборудованных и хорошо замаскированных землянках. Сооружаются они в лесистой местности, вблизи основных коммуникаций, по которым передвигаются наши войска и идет снабжение фронта.
В марте на Ленинградском фронте при попытке легализоваться в одной из частей Красной Армии органами ВКР СМЕРШ совместно с сотрудниками НКГБ был арестован активный германский шпион М.А. Полищук-Бойко.
На допросе лазутчик показал, что 20 февраля 1944 года он при отступлении немцев был оставлен в районе деревни Васьково, что в 12 км от города Дно, для проведения шпионской работы в тылу советских войск.
До ареста Полищук-Бойко скрывался в специально подготовленной для него немцами землянке, вырытой в лесу в километре от деревни Васьково.
