Но еще здравый смысл подсказывает, что военные, вернувшиеся из плена, должны проверяться органами контрразведки, так делается и в других странах хотя бы потому, что среди них всегда должно быть некоторое количество вражеской агентуры. Так было во все времена, так есть и так будет. Немцы активно использовали этот канал для засылки своей агентуры.
Начальник политической разведки службы безопасности Третьего рейха (4-е Управление РСХА), бригаден-фюрер Вальтер Шелленберг в книге «Мемуары (Лабиринт)» это тоже подтвердил. Он писал:
«В лагерях для военнопленных отбирались тысячи русских, которых после обучения забрасывали на парашютах в глубь русской территории. Их основной задачей наряду с передачей текущей информации было политическое разложение населения и диверсии. Другие группы предназначались для борьбы с партизанами, для чего их забрасывали в качестве наших агентов к русским партизанам. Чтобы поскорее добиться успеха, мы начали набирать добровольцев из числа русских военнопленных прямо в прифронтовой полосе».
К концу Второй мировой войны на территории Германии и ее союзников оказалось несколько миллионов мирных советских граждан. Прежде всего это люди, насильно вывезенные на принудительные работы. К осени 1941 года обширные пространства западной части СССР были оккупированы немцами, и тысячи жителей, привлеченные обещаниями хорошего заработка и приличных условий, отправились в Германию на поиски работы.
Они, конечно, не знали о том, что в самом начале французской кампании 15 мая 1940 года по заданию Гитлера Гиммлером был подготовлен шестистраничный, секретный документ-меморандум: «Некоторые мысли по поводу обращения с инородцами на Востоке» с припиской автора от 28 мая:
«Фюрер отдал указание о том, чтобы документ был составлен лишь в нескольких экземплярах, не подлежал размножению, и о том, что его необходимо сохранять в полном секрете».
О степени секретности говорят такие факты, что с содержанием документа разрешалось ознакомить только двух имперских министров и даже не всех гаулейтеров и начальников главных управлений СС.
В этом документе предлагалось расчленить Россию, как апельсин на ломтики, и, таким образом, покончить с огромным русским государством. Это был план «переустройства» Советского государства, который, к сожалению, был осуществлен в ходе «перестройки» и «реформ» нашими Иванами, не помнящими родства.
Весной 1940 года Гиммлер после доклада Гитлеру по плану «работы над народами в Совдепии» радостно сказал своему врачу Керстену:
«Вы не можете понять, как я счастлив. Фюрер не только меня выслушал, но и одобрил то, что я ему доложил. Это самый счастливый день в моей жизни. Восток Отныне принадлежит СС…»
«Самый счастливый день» Гиммлера стал самым страшным днем для народов, оккупированных вермахтом, ибо он означал начало осуществления безжалостной программы уничтожения, казней и расправ над мирным населением, не говоря уже о военнопленных.
Но война, словно ненасытный молох, пожирала людей, в том числе и немецких рабочих, отправленных на фронт. Вот почему потребовались рабочие силы с Востока, особенно с Украины и Прибалтики. Наемным рабочим обещали море счастья — спокойную работу, бытовую обустроенность и хорошее питание.
Отрезвление, как говорится, наступило быстро. Хотя номинально они и числились свободными тружениками, немцы — как власть, так и население — относились к ним как к «крепостным» и нещадно их эксплуатировали, всех советских людей они называли русскими, которых фашистская пропаганда называла унтерменшами — нелюдями, быдлом, скотом. Любимый журнал Генриха Гиммлера «Der Untermesch» был главным рупором русофобии, релокурые, голубоглазые, атлетически сложенные германцы соседствовали с отвратительными калеками, которых называли недочеловеками-славянами. Это не могло не напугать желающих окунуться в «немецкий рай». Таким образом, поток добровольцев стал иссякать.
Но Восточный фронт, словно мясорубка, ежечасно Поглощал огромные материальные и людские ресурсы. Вскоре, это уже было уже в конце 1941 года после Московского побоища, появился план принудительного рекрутирования русских рабочих. Этот чудовищный план был выдвинут Германом Герингом в так называемой «Зеленой папке».
Выполнить это задание Гитлер поручил министру труда Третьего рейха Фрицу Заукелю. Нацистская пропаганда теперь стала изображать мобилизованных рабочих из СССР «этакими жизнерадостными и примитивными подмастерьями, успешно работающими на германскую промышленность».
Великолепно издававшийся с обилием фотоматериалов журнал «Сигнал» печатал фотографии смеющихся, хорошо одетых украинских девчат, гуляющих аллеями парка, отдыхающих на крутолобых скамейках где-то на берегу водоема, осматривающих достопримечательности музеев Берлина.
