На территории оазиса ничего не нашёл, хоть и облазил её вдоль и поперёк. Наконец решился спуститься вниз по обнаруженной мною шахте, оборудованной подобием лестницы. И очень порадовался, когда ночное зрение сработало, иначе здесь, внизу, просто ничего бы не увидел.
Четыре метра вниз, и мои ноги упёрлись в дно. Осмотрелся. Твою же налево! Сразу три ответвления, и дальше видно, как каждый туннель раздваивается. Что это за место такое, и есть ли смысл сюда вообще лезть?
Рядом с лестницей обнаружил табличку и усмехнулся — план постройки, причём не промышленного помещения, как я думал, а чего-то иного. Просто строили его совсем не люди. Изучил, быстро определился с направлением и двинулся в нужную мне сторону. Вправо, ещё вправо, затем влево и прямо, до чуть приоткрытой двери. За дверью была инструменталка, не иначе. Уж больно много всякого лежало внутри, я даже растерялся поначалу. Кирки, ломы, некое подобие лопат, топоров и прочее. Явно не под человеческую руку, уж больно рукояти толстые, словно брёвна. И самое главное — кузнечный горн! Вот уж действительно подарок!
Выбирал долго. Сначала изучил содержимое, после чего отобрал несколько экземпляров и выложил их перед собой в ряд. Итак, что тут у нас? Топор со странным узким лезвием больше похож на остро заточенное зубило с деревянной рукоятью. Пятидесятисантиметровый штырь, остро заточенный на одном конце. Пара кувалд, насаженных на монструозные рукояти, толщиной с бедро каждая. Остро заточенные заготовки, словно из них хотели сделать ножи.
Выбор остановил на ножах и остром, искривлённом клинке, очень похожем на боевой серп. Правда, рукоять у него больше подошла бы древку копья, настолько была большой. Что ж, придётся поработать. К моему удовольствию, здесь обнаружились различные пилы, рашпили, наждачное колесо и даже деревянные заготовки.
Удивительно, но сейчас, работая, я вдруг осознал, что мою душу не сжигает ненависть. Впервые за долгое время мне приносит удовольствие то, что я делаю. Душа. Она не пылала чёрным пламенем ненависти, всего лишь тлела. Нет, я не забыл, что случилось в ту страшную ночь, и не сомневался в своих стремлениях. Просто почувствовал, что мне хочется жить.
Ножны для боевого серпа, а вернее, сильно изогнутого кинжала, смастерил из двух кусков толстой, грубо выделанной кожи. Обнаруженный моток тонкой железной проволоки хорошо помог мне в этом. Что ж, пришло время опробовать новое оружие и, если понравится, привязать его кровью.
Провёл несколько ударов по деревянным заготовкам, перебросил с руки на руку, убедился, что рукоять ухватистая. Да, таким оружием только рубить или резать, но я не против, так как соорудил себе перевязь с тремя метательными ножами. Несколько раз метнув их в поставленную у стены столешницу, остался полностью удовлетворён своим оружием.
Наконец решился и провёл привязку кинжала кровью. Тут же получил уведомление в виде текста:
Закончив с привязкой, наконец-то начал подниматься наверх. Там лежало две убитых мной рептилии, а я только сейчас понял, насколько голоден.
Снаружи ничего не изменилось. По-прежнему было светло, душно, и, похоже, здесь так всегда. А ещё здесь были твари, покусившиеся на мою добычу. Три обезьяны, перерыкиваясь, тащили за хвост одну из рептилий, явно собираясь разделать трофей и употребить. Меня не увидели, и можно было затихариться, только я не собирался отпускать потенциальные осколки душ.
Звери мощные, не чета тем, что я убивал в серой зоне. И, скорее всего, обладают способностями, поэтому начал действовать издали. Бросок тяжелого метательного ножа в бедро ближней твари. И тут же второй нож, мелькнув чёрным росчерком, вошёл в шею второму, так удачно повернувшемуся зверю. Не убьёт, но отвлечёт надолго. Третий, перебросивший через плечо хвост твари, не сразу понял, что на них напали, даже крики и хрипы собратьев не сразу привлекли его внимание.
В который раз я получил подтверждение, что местные твари тупы и не обладают базовыми инстинктами хищников. Попадаются редкие экземпляры, но это скорее исключения. Мысль о том, что местное зверьё — это бывшие заключённые, окончательно превратилась в уверенность.
Удар серпа, и горилла, пытающаяся достать из ноги острый кусок металла, складывается на землю с перебитым позвоночником. Я же, не останавливаясь, в прыжке бью выронившую добычу обезьяну ногой в грудь. Какой бы крупной ни была тварь, но от моего удара она кубарем покатилась по земле. Надо добить!
