— Очнулся? — надо мной раздался голос Дарьи.
— Да, — голос хриплый, в горле пересохло. Осторожно пошевелил руками, ногами, слегка повертел головой. Вроде цел. Решил приподняться, но сначала, уставившись в глаза напарницы, спросил: — Как обстановка?
— Тихо. — Дарья по-доброму улыбнулась. — Пока тихо. Порождение Тьмы убило всех тварей, до которых смогло дотянуться. Вот только троих из группы с собой утащило. Не тронуло только нас, из-за дара Тьмы, скорее всего.
— Зоя где? — я провёл рукой по поясу, нащупал чехол с фляжкой. Вроде не пустая, хватит напиться.
— Мелкая следит за дорогой. — Дарья поднялась с колен и шагнула в сторону, давая мне возможность подняться. — Пока тихо, но здесь, скорее всего, постоянно много тварей. Просто та, что вылезла из разлома, устроила настоящую охоту за всем живым.
— Уходить отсюда надо, на ту сторону. Андрей с Женей и Тамарой попали в мир Тьмы и сами покинули нашу группу. — Я встал, повёл плечами. Осмотрел себя и еле сдержался, чтоб не выругаться. Вся одежда изорвана в клочья, в прорехах видны заживающие раны — все же целительская способность второй сферы сработала. Яд перестал действовать, что радовало. — К разлому ходили? Сильно широкий?
— Метра три, с разбега должны перепрыгнуть, — напарница указала на мой вещмешок. — Погрызли сильно, вряд ли можно восстановить.
— Значит, поторопимся, чтобы на ту сторону перебраться. Жаль, что товарищей тварь утащила, теперь мы без разведки, и возможностей у нас намного меньше.
— Зоя рассказала Жене и Тамаре, чего стоит ожидать в другом мире, так что у них преимущество перед другими новичками. — Дарья протянула мне ружьё. — Держи, ты с ним лучше умеешь обращаться.
— Долго я в отключке провалялся? — спросил я, принимая оружие и тут же проверяя, заряжено ли.
— Полтора часа. Я пойду, Зою позову.
— Хорошо, я пока вещи соберу.
Поднял с земли свой вещмешок, осмотрел. Чёрт, придётся искать замену. У Дарьи хороший рюкзак, переложу самое полезное туда и временно себе возьму, остатки понесёт мелкая. И надо бы вблизи посмотреть, что там за разлом и насколько он широк.
Разломом оказалась трещина в земле, идущая от одной стены лабиринта до другой и пересекавшая дорогу под прямым углом. Я попытался разглядеть дно провала, но различил лишь клубящуюся тьму внизу и знакомый едва уловимый шёпот. Чёрт, да там, внизу, все заполнено Тьмой!
А еще для меня трещина оказалась узкой, не шире двух метров — с места могу перепрыгнуть. Что ж, тут, похоже, каждому видится своё. Вот у лучницы и напарницы было три метра, но они, судя по глазам, были уверены, что перепрыгнут. Хорошо.
— Я прыгаю первым. Если никто на меня не нападёт, буду страховать вас с той стороны. Зоя, дай свой рюкзак, Дарья, а ты копьё. — Я забрал вещи и оружие, отошёл на пару метров от края обрыва, а затем с короткого разбега перемахнул на ту сторону. Положил рюкзак, копьё, взвёл ружьё, осмотрелся. Лишь убедившись, что нам ничего не угрожает, повернулся к спутницам: — Ну, кто первый?
Моим спутницам удалось перебраться на другую сторону, правда, Зоя, хоть и выглядела легче, едва допрыгнула до края. Я успел ухватить мелкую за руку и потянул на себя.
— Ух! Спасибо, командир!
— Лук возьми, — хмуро произнёс я, отпуская Зою. Затем повернулся к напарнице: — Дарья, опасность чувствуешь?
— Нет. Всё спокойно.
— Вот и ладушки. Я так понимаю, что при гибели нас перенесёт на тот перекрёсток, что находится впереди, так что спешить некуда.
Вскоре мы, укрывшись в лесу, обсуждали план дальнейшего продвижения. Я специально дал спутницам выговориться по очереди, чтобы составить общую картину. Выслушав обеих, заговорил сам:
— Я предполагаю, что с этой стороны разлома тварей на порядок меньше, потому что прорываются одиночки. Все мы видели, кто караулит эту трещину, ведущую в мир Тьмы. Так что у нас лишь один выход — быстро продвигаться вперёд. В худшем случае потеряем несколько единиц целостности души, но перенесёмся вперёд.
— Интересно, что нас ждёт там, впереди? — спросила Зоя, извлекая из рюкзака флягу с водой. — Неужели везде есть твари, и никакой спокойной жизни?
— А ты точно хочешь покоя? — в голосе Дарьи послышалась ирония.
— Я устала от этой вечной гонки на выживание, — мелкая сделала несколько глотков и протянула ёмкость с водой мне. — У меня нервы на пределе. Иногда хочется бросить оружие, пусть твари убивают, жрут, лишь бы отдохнуть от этого всего.
— Думаю, после лабиринта испытаний у нас появится какой-то выбор, — предположил я. — Иначе всё бессмысленно. Или же смысл один — изолировать нас, преступников, от родного мира, бросив в ад. А призрачная иллюзия того, что можно жить лучше — этакая жестокая шутка. Ладно, хватит о грустном, пора двигаться дальше.
