Он не шпион и не наемный убийца. Он — чистильщик. Джонатан Квин — всего лишь одно из многих имен этого человека, и неизвестно, настоящее оно или фикция. Его задача — тщательно уничтожать все следы операций, проводимых силовыми структурами. Но он не гнушается выполнять и другие, не менее щепетильные поручения. И все у Джонатана Квина шло хорошо, пока в один несчастливый день он не подписался на очередное задание: выяснить истинную причину гибели биолога Роберта Таггерта, якобы задохнувшегося от дыма при пожаре в гостинице…
Посвящается моим родителям — по всем очевидным и неочевидным причинам
Денвер разительно отличался от Гавайев. Здесь не было ни пляжей, ни пальм, ни бикини, никого, кто лениво потягивал бы май-тай,[1] как это делали отдыхающие на палубе «Лава Шэк» на Мауи.[2] Напротив, люди были одеты так, будто готовились к приходу очередного ледникового периода. И двигались они к самолетам по колеям, проторенным колесами такси в рыхлом покрове свежевыпавшего снега. Мало того что в пределах ближайших пяти сотен миль не было ни одного человека в бикини, гораздо хуже казалось другое. Когда началась высадка пассажиров из самолета, которым летел Джонатан Квин, было всего три часа дня по местному времени, однако мрачные тучи так заполонили небо, что создавалось впечатление, будто сквозь их свинцовую толщу сроду не пробивался солнечный луч. Казалось, вот-вот наступит темная ночь.
А значит, безмятежное время отдыха кончилось, и пора вновь приступать к работе.
Из самолета Квин прямиком направился к терминалу, катя за собой по снегу чемодан. Оказавшись неподалеку от выхода, он купил чашку кофе, от которого сразу почувствовал облегчение, в том числе и для своего кошелька — уж слишком дорого здесь стоил глоток бодрости.
Попивая ароматный напиток, он осторожно изучал обстановку. Вокруг сновали туда-сюда пассажиры. Кажется, ничего подозрительного не было: самый обыкновенный день и самый обыкновенный международный аэропорт.
Однако высматривал он вовсе не обычных людей. Жизнь носила его по многим странам и научила всегда быть начеку: слишком много разных типов развелось на матушке-земле. А при его профессии неожиданные встречи подчас могли обернуться самыми непредсказуемыми последствиями. Впрочем, на этот раз его прибытие вроде бы осталось незамеченным. Влив в себя остатки кофе, он зашагал дальше.
Однако не последовал за толпой к стоянке такси, а по профессиональной привычке отыскал укромное местечко — по соседству с табло прибытия и отправления рейсов и рядом со стойкой продажи и регистрации билетов. Такая позиция давала возможность незаметно наблюдать за происходящим в зале. Квин выудил из сумки книгу — это был роман Харуки Мураками «К югу от границы, на запад от солнца», — с которой коротал время в самолете, и продолжил читать с того места, на котором остановился.
Спустя час, когда успели прибыть еще две дюжины самолетов, он закрыл книгу и вновь убрал ее в сумку. Все меры предосторожности были приняты, и пора было сделать звонок.
— Помнится, кто-то обещал прилететь первым утренним рейсом, — прозвучал недовольный голос в телефонной трубке.
— Ну у тебя и память, Питер, — отозвался Квин. — Только, сдается мне, говорил это ты, а не я. Моя машина здесь?
— Ждет тебя с восьми утра, — рявкнул Питер.
Объяснив Квину, где ее найти, он тотчас повесил трубку.
Это был синий «форд-эксплорер» с кожаными сиденьями, радиоприемником и CD-плеером. В машине ждали два мордоворота. Представляться они явно не собирались, поэтому про себя Квин окрестил их без особых премудростей: Водитель и Второй.
Когда Квин забрался на заднее сиденье, Второй бросил ему толстый конверт размером девять на двенадцать дюймов, который весил, должно быть, не меньше фунта. Квин принялся было его вскрывать, но его остановили.
— Нет, — сказал Водитель, взирая на него через зеркало заднего вида.
— Почему? — удивился Квин.
— Не положено, — пояснил Второй. — Только когда мы уйдем. Таковы инструкции.
Квин закатил глаза и швырнул конверт на соседнее сиденье.
— Что ж, нельзя так нельзя. Зачем доставлять вам неприятности?
В течение следующего часа, пока они ехали по Денверу в сторону Скалистых гор, ни один из них не проронил ни слова. Уже смеркалось, и Квин был бы не прочь перекусить. Последний раз он ел в самолете, пролетая где-то над Тихим океаном, хотя поданный ему странного вида бефстроганов с большой натяжкой можно было назвать едой. Тем не менее о своем желании слегка подзаправиться Квин все же решил умолчать. Чего доброго, его спутники захотят составить ему компанию. Боже упаси принимать пищу в таком обществе!
Он продолжал молча созерцать пейзаж за окном, пытаясь представить проносящиеся мимо сосны пальмами, а затянутое темными облаками небо — надвигающейся на курортный остров очередной грозовой тучей. Правда, из этой затеи у него ничего не вышло: уж слишком мало общего было между грязными сугробами на обочинах и пляжем курорта Каанапали на Мауи.
