«Выполз» только через три часа – злой и голодный. У мамы спрашивать поесть не стал, пошарил по полкам холодильника, нашел «Докторскую», соорудил себе бутербродов и стал питаться, не чувствуя вкуса и не глядя туда, откуда послышалось шарканье ног в тапках с кожаными подошвами.
– Ну зачем нам сейчас деньги, сынок? – Мама грузно опустилась на стул, посмотрела на мой корявый бутерброд, предложила: – Давай я тебе супчику согрею, а? Сынок! Ну что ты сердце мое рвешь! Зачем заставляешь плакать?!
– Не проймешь. Нарочно плачешь, чтобы мне стыдно было. И актриса из тебя никакая! – победно хмыкнул, и мама чуть улыбнулась:
– Неужели все так плохо? Мне казалось – вполне достоверно!
– Я не верю, чтобы ты была настолько слаба. Ты всегда – как из железа! Так что не пытайся меня обмануть! А где вторая… плакальщица? Эта куда делась?
– В магазин пошла. Скоро придет.
Мама вдруг протянула руку и погладила меня по голове:
– Вырос! Мужчина! Ведь не за деньгами ты идешь, да, сынок? Молчишь? Маму обмануть вздумал? Не обманешь. Опасное дело ты задумал. Найти убийц Петровича, так?
– Откуда знаешь? – слегка оторопел, потом взял себя в руки. Мама же… я что – не знаю ее?
– Давно знаю. С самого начала. Толь, ты забыл, кто я такая? Я же следователь с двадцатилетним стажем! Все же очевидно! Тебе что, надо пояснять? Тебе, юристу с красным дипломом? Ты давно все вычислил. И ты к тому готовился. И это понятно. Но меня беспокоит только одно – что ты намерен с ними сделать! Нет, даже не так – как ты собираешься поступить с ними, когда все сделаешь? Ты ведь не сдашь их в милицию, или я тебя не знаю. Ты продумал, как все будет?
– Мам… как я могу все продумать, если я не знаю, как все будет? По обстоятельствам. И вообще, я не думаю, что найду их завтра. Разведка. И только потом… Не беспокойся, я не сделаю опрометчивых шагов. Все продумаю, все предусмотрю – гарантирую! Все-таки я ведь юрист с красным дипломом, гений!
– Гений, ага… – Мама как-то странно посмотрела на меня, вздохнула: – На всякую хитрую задницу… м-да. Будь осторожен. Поезжай. Я знаю, что никто не может тебя победить. Уверена в этом. Мне Варя кое-что рассказала… не ругай ее, не надо! Чуть-чуть рассказала. Да я и сама знаю. Не зря тебя послала к Белокопытову.
– Как тебе Варя, мам? – Я пристально посмотрел в глаза матери, и она не отвела взгляда.
– Варя? Ну что сказать… девка шустрая, и работы не боится, и красавица. Тебя любит – аж трясется. Я чувствую это, меня не обманешь. И ко мне относится очень хорошо – не потому, что сразу полюбила, а потому, что я… это ты. Раз ты меня любишь, значит, и она должна любить. Это правильно. Так должно быть. Нет, не любовь к матери своего мужчины должна быть, а жить должна интересами своего мужчины. Ну что еще… неглупа, можно сказать – умна. Юмор понимает, веселая, довольно легкая. Да, виды видала – и это тоже. Девка – жох! Уж не знаю, как она за ум взялась и кто ее к тому надоумил… может, любовь так меняет? Только чувствую, что оторва была – ай-яй! Она мне рассказала про свою жизнь, про мать… И про отца. Говорит, вы с ним поругались. А еще – что он переживает ваш разрыв. (
Помолчала, взяла кухонное полотенце, начала протирать стол – абсолютно автоматически.
– Ну что еще тебе сказать? Красавица, каких мало. Мужики небось шеи сворачивают, глядя ей вслед. Дураком надо быть, чтобы упустить такую девицу. А что дальше будет – да кто знает? Сложится у вас что-то или нет… ты ведь у меня как в железном скафандре. Холодный, как статуя Командора. Сможет она возле тебя согреться или нет – время покажет.
Меня почему-то неприятно удивило мамино заявление о том, что я холодный, как статуя. Сам не знаю – почему удивило. Ведь на самом деле, как и практически всегда, она была права. Я не позволял себе того, что могут себе позволить большинство моих сверстников. Я не бился в истерике, требуя игрушку, не рыдал от обиды, когда мне не позволяли делать то, что хотел. Всю жизнь был логичен, спокоен и целеустремлен… как ракета, которая летит к цели.
И сейчас мне стало грустно. Что я, не человек? Не умею любить? Маму-то ведь люблю! А почему у меня с девушками как-то не очень? Дальше «дружеского секса» дело не идет? Ни страсти, ни любви… Даже с Варей. Увы. Просто судьба такая.
Ночь прошла спокойно… во всех отношениях. Ну да, не без того – разок, само собой. Спокойно, «по-семейному», без бешеной скачки. Отоспаться-то перед тяжелым днем – нужно?
С собой пирогов, термос с чаем – так, на всякий случай. Насмотрелись киношек, где героев опаивают всякой дрянью, подсыпают в еду и все такое прочее, вот и набрали целую сумку, которую сейчас тащила Варя, пыхтя и бормоча под нос что-то непонятное. Я категорически отказался брать еду – из принципа.
