– Чушь это все! – пренебрежительно отмахнулся Белокопытов. – Ваши спортивные страсти – чушь собачья! Все на зрителя, все красиво! Даже профессиональный спорт – уже другой. У вас сколько раундов? А сколько у них? Как думаешь, многие из вас смогли бы стать профессиональными боксерами? Вернее, стать-то могут многие, но вот выиграть… Понимаешь, какое дело… когда ты выходишь на ринг, то видишь перед собой товарища. Товарища, с которым решил выяснить, кто из вас сильнее. Не более того, хотя, конечно, я и утрирую. Но твой противник на арене вышел убивать! Он не вышел выяснять, кто сильнее! И потому он победил. Я тут учу не играться в игрушки, а убивать. Ты готов убивать?
– Готов! – тут же твердо заявил я, и Белокопытов прищурился, будто смотрел в прицел:
– А ради чего ты готов убивать?
– Чтобы очистить мир от скверны! – так же твердо заявил я. – Чтобы Твари не пачкали его своими погаными ногами! Чтобы не пили из людей жизнь!
– О как… – Белокопытов удивленно скривил губы. – Так ты у нас идеалист? А я-то думал, просто хочешь заработать маме на новую шубу. И себе на джинсы. Что-то я боюсь идеалистов. Они шестьдесят с лишним лет назад так начудили… до сих пор расхлебываем. А какие планы? Кем будешь работать? Учиться пойдешь? Тебе ведь сколько сейчас?
– Вы же знаете, – мрачно ответил я, оглянувшись на дверь. Мне хотелось уйти. Похоже, что моя миссия полностью провалилась.
– Может – да, а может, и нет, – жестко парировал Белокопытов. – Ты чего сюда пришел? Ищешь знаний? Так отвечай, когда тебя спрашивают! И делай то, что тебе говорят! Я говорю!
– Я закончил школу – экстерном. Подал документы в университет, на юридический. Поступил. Пойду работать в милицию. Все.
– Все? А планы о карьере? О том, как ты в одиночку разгонишь толпы ниндзя? Неужто этого нет?
– Нет. Мне нужно научиться побеждать. – Я серьезно посмотрел в смеющиеся глаза Белокопытова, и тот вздохнул:
– Понятно. Последний из могикан… идеалистус вульгарис. Без денег.
– Я заработаю на арене и отдам! Клянусь! Я всегда держу свое слово!
– Верю, мальчик, верю… – Белокопытов побарабанил пальцами по столу, вскинул на меня взгляд: – Ладно. Я тебя возьму. Ты будешь приходить ко мне каждый вечер в двадцать ноль-ноль. И обещаешь, что пока я не решу, что ты готов – не появишься на арене.
– А если я не смогу прийти в двадцать ноль-ноль? Мало ли какие проблемы у меня могут возникнуть? Мама больная, например? Или еще что-то? (
– Тогда ты мне даешь обоснование своему отсутствию. Или опозданию. И если объяснение меня не удовлетворит – я тебя накажу. Как накажу – придумаю. Но мало тебе не покажется. И еще – до сентября ты переселишься ко мне. Вроде как на сборы. Будешь помогать по хозяйству – в уплату за обучение. Будешь смотреть, как я обучаю клиентов, помогать. Ну и вообще – я к тебе присмотрюсь. Если не понравишься, если ты не обучаем – прогоню. Согласен?
– Эээ… ммм… – Я был не то что растерян, просто ошеломлен. Как-то не рассчитывал поселиться в чужом доме в роли прислуги. А с другой стороны – что такого? Справедливо! Меня обучают – я плачу за обучение!
Мама как будет одна? Да ничего с ней не будет! Она привыкла оставаться одна, когда я на сборах. Медсестра время от времени приходит. Телефон есть. Да к тому же – не буду же я сидеть тут безвылазно? Приду, навещу – это же не тюрьма!
– «Эээ… ммм» – это что? Отказ? Или согласие? – ухмыльнулся Белокопытов.
– Согласен! – торопливо бросил я, и в голове моей был полный сумбур. Все так быстро меняется! Стремительно, как осенняя погода! Вот только что светило солнце, и тут же ливень! Прошел ливень – и за ним снова солнце! И попробуй, уследи за этой чертовой погодой, голову сломишь – гадая, что тебе предстоит через час, через день. А уж загадывать на месяцы и годы вперед – это может только брехливый Гидрометцентр, который непонятно за что получает зарплату из государственной казны.
– Когда начнем?
Спросил и вдруг подумал: «А какого хрена я так радуюсь?! Это же Тварь! Я собираюсь учиться у Твари!»
Но ведь ради того, чтобы убивать Тварей. Чтобы не дать им размножаться. Чтобы Бесы не вселялись в людей. Так разве ради этого не стоит потерпеть, забыть о том, что сидящий перед тобой человек сияет, как неоновая лампа? Что это Альфа, самый настоящий Альфа, жить которому на белом свете совсем никак нельзя! И ведь мне когда-нибудь придется его убить… да-да – убить! Потому что страшнее Альфы нет никого на всем белом свете!
– Да мы уже начали, – довольно хмыкнул Альфа и вдруг обернулся к двери: – О! Похоже, что моя старушка пришла!
