Дверь открылась, и в нее вошла одна из самых красивых женщин, что я видел в своей жизни – не очень высокая, худощавая, с прекрасным, будто выточенным из мрамора лицом, она будто сошла с обложки глянцевого журнала. Фотомодель, но только не болезненно худая, как эти «героиновые» красотки, а спортивная, с небольшой крепкой грудью, оттопыривавшей майку, – «комсомолка, активистка, спортсменка!». Ей было лет двадцать пять, не больше. По крайней мере – мне так показалось. Вместо ветхой, убеленной сединами старушки, которую ожидал увидеть!
В короткой, мальчишеской прическе – само собой, ни одного седого волоска. Глаза – зеленые, колдовские, смотрят весело, бесцеремонно, обшаривая меня с ног до головы.
Я замер. Челюсть у меня отпала. Старушка?! И это что, его
– Варенька, это Толя. Толя, это Варенька… моя дочь.
Проклятый старик сделал паузу, и я выдохнул, только сейчас заметив, что сижу не дыша. Это надо же было так меня… хмм… развести!
– Пап, ну чего ты там опять чудишь? Мальчишка чуть в обморок не упал! Ты чего ему про меня рассказал?
– Да ничего, – ухмыльнулся Белокопытов. – Просто сказал, что некому напечь блинчиков. Ты в городе, а мне не по чину. И чего он так удивился, когда тебя увидел? Сам не знаю! Ладно. К делу. Толя, шагай домой, собирай вещи. Надеюсь – у тебя их не грузовик. Вечером, к двадцати ноль-ноль, сюда. И без опозданий! А то отдам старушке на расправу, мало не покажется! Хе-хе-хе…
Что ты так смотришь, Варенька? Поживет месячишко у нас. Я, может, из него за это время сделаю хоть что-то приличное. Чемпион ведь! Не хухры-мухры! Поселим его в гостевой. Ты там постелишь, ладно?
Ну что сидишь, парень, – вали отсюда! К мамочке! А вечером жду. И не дай мне повод в тебе разочароваться – пожалеешь! Кыш!
– Давай, давай! Активнее! Что ты как снулая рыба?! У тебя еще вон сколько работы, так и до весны не управишься!
Я с некоторой тоской посмотрел на огромную груду чурбаков, покосился на Варю, отвернулся, не сказав ни слова. Вот на кой черт топить дровами, когда в доме есть газ?! Сделай газовую печь, и все!
– Папа любит, чтобы пахло дымком, чтобы настоящая баня, – Варя хихикнула, будто прочитала мои мысли, и пошла прочь, держа в подмышке большой эмалированный таз. Солнце било мне в лицо, просвечивало легкое платье девицы, обрисовывая ее стройную фигуру. Черт подери, у меня вдруг кровь прилила куда надо! Вернее – куда не надо.
За выпиванием Бесов я совсем забросил амурные дела, а сейчас при виде этой «фотомодели» вдруг вспомнил, что вообще-то мне семнадцать лет!
Потряс головой, отгоняя дурные мысли, и снова принялся колоть дрова. Нет, так-то занятие не тупее работы на тренажерах или там со штангой – солнце, воздух, запах смолы, ощущение силы и здоровья – совсем неплохо! Вот только мозг бунтовал – ради чего я сюда пришел? Ради этого? Когда он начнет меня учить?!
– Даже и не думай! – Голос Белокопытова был шипящим, каким-то даже шершавым, и я вначале не понял, о чем идет речь.
– О чем – не думай? – ошеломленно спросил я, в голове возникла картинка ночного парка и светящегося человека, бодрым маршем следующего по своим делам. Неужели узнал?!
– О Варьке, – сухо пояснил хозяин дома. – Ты сопляк семнадцатилетний, а ей нужен мужчина! Она уже обожглась, побывала замужем за таким вот бестолковым юнцом. Хватит. Продолжения не будет. Узнаю, что ты к ней клинья подбиваешь, – выгоню. Сразу же. А еще и по башке надаю! (
– Чего тут не понять. Одного не пойму – а когда учить меня начнете?
– А разве сейчас ты не учишься? – Белокопытов усмехнулся одними губами, но глаза остались серьезными, колючими, как рентгеновские лучи.
– Вообще-то я колю дрова, – пожал плечами, прикидывая на руке топор. Вот сейчас кааак… врезать ему по башке! И нет Твари! Нет Беса! Да еще какого! Альфы!
– Да. Колешь. А еще что делаешь? Кроме того, что на задницу моей дочери пялишься?
– Да не пялюсь я! Ну чего вы пристали! Красивая, да! Но она старше меня на пять лет! И я бы никогда не посмел обмануть – вы меня приняли, мне доверяете! Я же сказал вам! Только и правда не понимаю – целый день рублю дрова, вместо того чтобы изучать приемчики всякие хитрые! Может, объясните мне почему?
– Приемчики, говоришь? А помочь по хозяйству? Кто обещал помогать? Вот и помогай! – Белокопытов ехидно ухмыльнулся и пошел прочь. Сделав шагов пять, остановился, постоял секунду, вернулся:
– Эй… приемчики! Слушай меня внимательно. Два раза повторять не буду. Как думаешь, почему ты проиграл Игорю? Ты, чемпион города и Союза? Почему?
– Нуу… – Я задумался. Честно сказать, этот вопрос я задавал себе не раз и не два. Еще честнее – я только о том и думал. Как я мог проиграть? Я, с детства воспитанный бойцом, тренированный, не боящийся боли, выносливый, как осел?!
– Нуу?! – передразнил Белокопытов. – Не нукай, не запряг! Выкладывай!
