Небо серое, затянуто грязными клочковатыми тучами, идет мелкий, отвратительный дождик. И это притом что к вечеру может грянуть мороз градусов двадцать, и все дороги, все тротуары затянутся в блестящую ледяную броню!
Было такое, видел уже. Мы как-то в Ленинград на всесоюзные соревнования поехали и попали в эдакое безобразие. Автобус разворачивало поперек дороги! Мы орали, визжали, радовались – дураки! Только водитель да наш Петрович сидели хмурые, серые, как это закрытое тучами небо. Но ничего, добрались. Выжили. И вот каждый раз, как я в Ленинграде – обязательно какая-то хмарь, слякоть, дождь. Может, этот город меня не любит, раз так встречает?
Встретила меня Варя. На машине встретила! «Восьмерка», насколько я разбираюсь в машинах. Новенькая. Папа явно не жалеет средств на дочку. Ничего, скоро тоже куплю машину – Белокопытов обещал содействовать в получении прав, и ходить за ними никуда не надо. Денег дашь – сами принесут в клювике. Так-то стремно, конечно, – вон сколько таких, как я, с купленными правами мотается по дорогам страны. Но с другой стороны – если я не согласен с существующим положением дел, так что ж теперь, отказываться от блага? Правила движения я уже запомнил – с моей-то памятью! Устройство автомобиля – да хоть сейчас могу процитировать любую страницу, любую строку. Так чего тогда стесняться? А управлять научусь – невелика наука!
– Привет.
– Привет… – нехотя, угрюмо. Лицо скучное.
– Рассказывай, что случилось.
– А почему папа не приехал? – отвернулась, не смотрит.
– Потому что не смог. Прислал меня разобраться.
Посмотрела, скривилась:
– Денег привез? Или ты им морды собираешься бить?
Я помолчал, осмотрел Варю с ног до головы. Хорошая, чертовка! Беретик, импортная курточка, штаны в обтяжку, сапожки – не фирмы «прощай, молодость». Не бедствует.
– Надо будет – набью! – пожал плечами.
Вздохнула, протянула руку, повернула ключ зажигания. Машина вздрогнула, завелась.
Водила Варя довольно уверенно, не хуже мужчин. Похоже, что не первый год за рулем. Я и не знал, что она так хорошо водит. Впрочем – а что вообще я о ней знаю? Что она дочь Белокопытова, что любит мужчин. Учится в художественном училище. Еще что? А! Что она Тварь. И что у нее способность привлекать мужчин за счет своего «тварьства». «Суккуб», как выражается мой наставник.
– Жить у меня будешь?
– Если пустишь – буду.
– А если я к тебе в постель залезу? Не боишься? Папка ведь накажет!
– Нет у меня папки. Только мама.
Погрустнела. Замолчала. Через несколько минут:
– А у меня только папа. Маму убили. Они не расписанные были с папой, но он все равно обо мне заботится. Ты не обижайся… я думала, он сам приедет. Расстроилась. Он бы точно тут порядок навел, наизнанку бы всех вывернул! Гады!
– Варь, давай-ка расскажи с самого начала, что и как… а потом уже будем думать. Я не твой папа, но поверь – и вывернуть наизнанку могу, и натянуть, если надо – все, как полагается.
– Уверен? – Глаза смеются, уже не такая сумрачная, как раньше.
– Совершенно уверен! (А мы вообще
Все банально, глупо, и таких историй была уже целая куча, и будет еще куча – уверен. Подставщики. Подрезали, обвинили в ДТП, отняли паспорт, документы на машину, в общем – ничего нового. Совсем ничего.
Отнять документы, набуздать по башке, и все! Делов-то! Ага… только вот потом – что? Набуздал. Уехал. Они приехали к Варе – знают, где живет. Все ведь разведали.
Или приедут к ней в училище – там поймают. И тогда как? Валить всех? И сесть за решетку? В ментовку – нельзя. Они работают с ними, считай, на пару. Да и шпана непростая – какое-то охранное агентство. Сейчас много таких пооткрывалось. Так что все непросто.
Квартира однокомнатная, в старом доме с жутким проходным двором и расхристанной «парадной», как ее называют питерцы.
Жуткое зрелище, эти самые проходные дворы. В них заходишь, как в лабиринт – небо далеко вверху, пустые замурзанные окна смотрят на тебя мутными глазами пропойцы. Как тут жить, как тут ходить ночами – не представляю! Нет, так-то представляю – для себя – хорошие охотничьи угодья, но как люди тут живут? Как они темными сырыми ночами пробираются в свои квартирки-клетушки?! И я еще ругал нашу «хрущевку», мол, район криминальный, окраина города! Да у нас там по сравнению с этими каменными джунглями – просто международный курорт!
Впрочем, внутри квартиры все оказалось не так печально. Большая, просто-таки огромная кровать (!!!) – первое, что бросилось в глаза.
Комната площадью метров двадцать, или больше, с множеством окон (угловая). Что-то вроде студии – картины на подрамниках, запах краски, карандашные наброски.
Варя рисовала и правда хорошо, но только вот особой искры я в ее рисунках не заметил. Неплохая чертежница – так можно назвать. В картине должно быть что-то такое, что… ну не знаю – что именно! Главное – она должна цеплять, трогать за душу, иначе это не картина, а мазня. Или фотография. А зачем нам фотографии, нарисованные от руки, если для того есть фотоаппараты?
