— Сколько стоит? Ну, это зависит от текущего курса золота. За тройскую унцию — это около тридцати одного грамма — можно получить от четырехсот до тысячи двухсот долларов. В этом слитке четыреста унций, то есть двенадцать целых сорок четыре сотых килограмма. Сейчас золото стоит примерно шестьсот долларов за унцию, так что этот слиточек вытягивает на двести сорок тысяч долларов.
Сокровище несколько раз перешло от Игнаца к Урзель и обратно. Неужели в таком кусочке металла, размером даже меньше обувной коробки, таится четверть миллиона долларов?! Оказывается, четверть миллиона долларов весит даже меньше, чем несколько бутылок пива, но опьяняет в тысячу раз сильнее этого любимого напитка баварцев. Четверть миллиона долларов — это соответствует годовому обороту небольшой фирмы. Четверть миллиона долларов — за такую сумму отцу Игнаца пришлось бы вкалывать целую жизнь, его деду — десять жизней, его прадеду — целых сто! Королю Людвигу II (привстанем на мгновение) подобный аккуратный слиток помог бы санировать пошатнувшуюся финансовую систему государства, а средневековый курфюрст сумел бы в сто раз увеличить численность своей армии. И Ганнибал, владей он такой драгоценностью, как этот золотой кекс, смог бы столь укрепить свое господство на юге Италии после победоносной битвы при Каннах, что история пошла бы совсем в ином направлении…
— Давайте потихоньку двигаться дальше, — предостерегающим тоном сказал Свобода, прекрасно знавший, что творится на душе у того, кто впервые держит в руках настоящий золотой слиток и даже может назвать его своей собственностью.
— Это аванс, — сообщил он. — Дела идут и так хорошо, а при очередном расширении Евросоюза станут еще лучше. В ближайшее время будут крупные поставки нашего товара, более десятка единиц. И за каждую из них вы получите вот такую игрушечку.
Урзель с Игнацем молча сели в машину. Они были ошеломлены. Свобода хорошо им платил, это верно. Однако планка поднималась все выше и выше, и они боялись не оправдать ожиданий. Проехав пограничный населенный пункт Гризен, Урзель поймала местную радиостанцию, и троица услышала неприятную новость. По радио сказали, что в культурном центре разыгралась трагедия, некий гаупткомиссар Еннервайн начал расследование, но оно продвигается очень медленно. И концертный зал закрыт на неопределенный срок.
— Этого нам еще не хватало! — простонала Урзель. — Теперь на каждом углу будет стоять легавый…
— А по-моему, вас это совершенно не касается. В одну воронку бомба дважды не падает. У полиции наверняка хватает других забот, кроме как беспокоить вас, безобидных владельцев похоронной фирмы.
— А как теперь быть с флешкой, которую мы спрятали там на чердаке?
Голос отважившегося нарушить скорбную паузу звучал робко и подавленно.
Все трое недовольно заворчали. Теперь пробраться на чердак концертного зала было весьма проблематично.
