В прибрежном кафе «Паоло» подавали лучшее мятное мороженое во всей Центральной Италии. По слухам, истинные ценители преодолевали тысячи километров ради двух шариков холодного лакомства, поэтому наплыв клиентов был огромным, спрос — бешеным, сидячих мест не сыскать. Десерт сервировали на любой вкус — в креманке или стаканчике, в вафельной оболочке или на палочке, а наиболее продвинутые мороженофилы получали свой заказ прямо в голую ладонь, и этот незатейливый способ охладить нутро был самым архаичным, «самым итальянским» и «самым этрусским»: сам Бахус наверняка наслаждался мороженым именно так. В кафе слышался морской прибой и царило веселье, и только одна тощая фигура в футболке с надписью «К.» выглядела какой-то потерянной в пестрой толпе сладкоежек. Этот человек не смеялся и не шутил вслед за остальными, не выбирал вариантов приятного времяпрепровождения вечером и явно кого-то ждал. Судя по тому, как резко К. выделялся своей бледностью из общей массы загорелых граждан, он приехал в Италию совсем недавно.
Путешествие К. было нелегким. Сначала он прибыл поездом в Милан, оттуда самолетом в Вену, затем опять же поездом в Рим, а потом автобусом сюда, причем вышел на одну остановку раньше нужной, проделав остаток пути пешком. Он четко следовал всем разработанным в их организации правилам, которые на внутреннем жаргоне назывались «химчисткой»: многократно ездить вверх-вниз по всем встречающимся на пути эскалаторам, как минимум однажды кардинально сменить одежду, не задерживаться ни в одном населенном пункте дольше необходимого, не вступать в разговоры с посторонними, почаще менять направление движения на оживленных улицах и площадях, периодически заходить в магазины через один вход и покидать их через другой. Здесь, в кафе-мороженом «Паоло», К. назначили важную встречу. Час, выделенный на ожидание, уже почти истек. Контактное лицо должно было заказать себе стакан с пятью шариками мятного мороженого. О других опознавательных знаках они не договаривались.
— Gelato di menta! Мятное мороженое! — зазывно выкрикивали молодые официантки. Сегодня этот сорт стал настоящим хитом дня, что вовсе не радовало К. Вдруг его скоро раскупят, как же он тогда узнает связника? Чего доброго, придется возвращаться домой, снова окольными путями, и мучительно ждать очередного звонка.
На последних минутах отмеренного времени в зале появился грубоватый увалень в пурпурных пляжных тапках и наконец-то сделал долгожданный заказ: «Пять шариков мятного!» К. представлял агента совсем другим. Конечно, не в строгом черном костюме и темных очках, но близко к тому. Новый посетитель мало чем выделялся на фоне местной публики — шорты, летняя рубашка навыпуск, мягкая трикотажная шапочка. На груди у него висел огромный фотоаппарат, и это было уже чересчур, как показалось К. Он еще не знал, что именно эта вещь сыграет в ближайшем будущем особенную роль.
— Давайте спустимся на пляж, — сказал мужчина на языке К., причем почти без акцента.
В полном молчании они дошли до узкой песчаной полоски между набегающими волнами и первой линией загорающих.
— Называйте меня Антонио, — предложил связник, и они побрели вдоль линии прибоя.
— Итак, по какой схеме действуем? — спросил К. через некоторое время.
— Схема такая. Вы оставляете в условленном месте оговоренную сумму. Мы пересчитаем и проверим наличные и после этого устраним необходимого вам человека и сделаем так, что его тело исчезнет.
— Именно это я и хотел уточнить, — сказал К. — Тело исчезнет действительно без следа? Вы гарантируете это на все сто?
— На все сто. Можете мне поверить.
На песочную крепость, встретившуюся у них на пути, накатила мощная волна, полностью разрушив это милое сооружение. Мужчина в пурпурных пляжных тапках взглянул на мокрую груду песка без тени улыбки. Может быть, он никогда не улыбался, а может, песочные крепости не вызывали у него никаких эмоций.
— Нельзя ли узнать еще хоть какие-нибудь детали? — спросил К.
Молчание. Веселые вопли детей.
— Например, как будет проходить операция? И в чем гарантия ее стопроцентного успеха?
Тишина, нарушаемая лишь музыкой из радиоприем — пика.
— Marina, Marina, Marina! — гремела над пляжем знаменитая песня Рокко Гранаты.
— Хорошо, кое-что я могу вам раскрыть.
— Ti voglio al piu presto sposar![10] — заливалось радио. Антонио, напротив, продолжал упражняться в искусстве молчания.
— Итак? — не вытерпел К. — Я слушаю.
— В одном живописном уголке Европы имеется кладбище, красивый, идиллический некрополь. Представьте, что оно находится где-то на возвышенности, откуда открывается великолепный вид на норвежский фьорд. Просто так, чисто умозрительно. Или вообразите его в Провансе, в окружении лавандовых полей. Или на окраине швейцарской деревушки, скажем, в горах Тичино, рядом с заливными лугами, где пасутся тучные коровы. Все равно, выбирайте сами, что вам больше нравится.
