О котором было такое абсолютно бесспорное мнение: «Что говорит Кирилл, это говорит Бог».
После долгого и обстоятельно разговора, Кирилл разъяснил мне, что такое общение с «голосами» хоть и не очень часто, но иногда случается.
Только есть большая разница в том с кем это происходит: если с воцерковленными, практически безгрешными людьми, то это от Бога, а если со всеми другими, то это, как правило, бесы развлекаются.
В итоге я пошел в церковь, исповедовался, помолился и постарался всю эту „сатанинскую“ ис
торию навсегда забыть.
Но не тут-то было. Весной 2004 года мне из Москвы в Чехию позвонил мой сын и сообщил, что по телевизору показывали мой сон, который он записал на видео.
Это был сюжет о Стоунхендже. Оказалось, что то, что я видел во сне, это и был Стоунхендж, мой сын даже по моим коротким описаниям каменных глыб его опознал.
С этого времени меня что-то изнутри меня самого (некий «голос», или опять бесы) начало постоянно мучить и настойчиво требовать, чтобы я поехал в Стоунхендж либо на весеннее (или осеннее) равноденствие, либо на летнее солнцестояние.
Тут я почему-то неожиданно вспомнил, как лет десять назад познакомился в Мюнхене с человеком, которого его мама при рождении назвала „Божий Дар“. Был ли у него ещё и папа, я до сих пор, к сожалению, не уточнил.
Так как я когда-то очень близко и долго общался с разного рода подобными типами (долгое время с Галиной Сергеевной Шаталовой и её Учителем – Главным магом России, вследствие чего чуть не остался в одном из секторов Пространства вариантов, где было не сильно весело и красиво), то при знакомстве с Божьим Даром сразу понял – это один из них: чистая кожа лица, белоснежные белки глаз, шелковистая борода…
Божий Дар сразу признал меня за «своего», пригласил на кофе и неожиданно начал без предисловий строгий допрос, как это я, один из 18 тысяч таких же Посланных с Сириуса на Землю как он и я, не выполняю своих задач. И это был не сон…
Когда я его перебил и спросил, если ты такой просветленный, то может быть ты мне и расскажешь про мои задачи? На что Божий Дар не задумываясь ни на секунду ответил, что каждый Посланный тщательно запрограммирован и сам должен знать свою задачу.
Было это лет за 10 до моего сна, где-то в году 93–94.
Я тогда в кафе грубо прервал разговор, сказал, что мне все это не интересно, что пошел бы он… со всеми своими знаниями. Бросил на стол деньги за не выпитый кофе и направился к выходу. На что Божий Дар спокойно заявил мне, уже уходящему, в спину: „Никуда ты от себя и от нас не денешься, все равно снова придешь ко мне…“
Так вот, вспомнив через 10 лет про Божьего Дара в связи со Стоунхенджем я позвонил в Мюнхен своей приятельнице, которая меня знакомила с Божьим Даром.
Спрашиваю:
– У тебя случайно не сохранился телефон Божьего Дара?
– Да вот как раз записная книжка на столе на странице с его новым телефоном.
Она дает мне телефон, сразу набираю. Отвечает Божий Дар крайне неожиданно, он сразу узнал меня по голосу, как будто мы с ним каждый день общаемся, а не раз в 10 лет, и не очень мягко напомнил:
– Привет, Виталий! Я же говорил, что ты проявишься…
Рассказываю ему про Стоунхендж. А он мне сообщает, что, оказывается, мы с ним родные братья и работали офицерами Центра Связи Атлантов в Хрустальном городе. Поэтому, как ему известно, я всю свою жизнь и связан с кристаллами (это была правда, я много лет занимался обработкой алмазных кристаллов для промышленности). А сейчас, как он уверен, мне просто необходимо срочно ехать точно в указанное мне время в Стоунхендж и без каких-либо вопросов выполнять мою миссию.
На вопрос, какую собственно миссию мне следует выполнять, Божий Дар как и во время первой встречи ответил, что каждый „Посланный“ должен знать это сам, а мне, видимо, всё станет ясно уже на месте…
Разговор этот был как раз накануне весеннего равноденствия. И я под его влиянием практически начал собираться в Стоунхендж. Однако после долгих размышлений, вспомнив рассказ старца о снах БЛАГОСТНЫХ – от Бога и снах ПРЕЛЕСТНЫХ – от мелких бесов, я в итоге никуда не поехал, решил, что всё-таки это точно бесовщина…
Но Голос не оставлял мне в покое, особо напористо накатывая на мою психику три раза в год: на весеннее и на осеннее равноденствие и на летнее солнцестояние.
