В 2005 году, как раз накануне летнего солнцестояния (это когда полуденная высота Солнца остаётся почти неизменной, что происходит 21—22 июня) я был со своей собакой на общеевропейской выставке собак в Вене, которая закончилась 19 июня.
И той же ночью снова проявился Голос и приказал: ты должен ехать!
Я объясняю: Я сейчас в Вене. Завтра должен быть в Праге. Потом надо домой в Берлин. Короче, доказываю, что и на этот раз у меня нет ни времени, ни возможности.
Тут Голос мне, недоразвитому Посланному с Сириуса, напоминает как бы азбучную истину, что передвигаться я, как и все Посланные, могу не только на самолете, поезде или машине, но должен уметь телепортироваться в любое место, в любое время. А раз я почему-то разучился, то начинает меня детально инструктировать, как это делается.
Действительно, оказалось, что это очень просто, даже примитивно.
Как только я реально понял, как это делается, мне тут же во сне пришла в голову мысль: если это так просто, то я же могу телепортироваться практически куда угодно, в том числе и в хранилище ценностей любого банка, к примеру.
Как только я подумал про хранилище, в тот же момент вся информация про технику телепортации начала исчезать с большой белой доски, где она была детально расписана, как будто её кто-то стирает тряпкой, и одновременно из моей памяти. Я начал „орать“, что это не моя мысль, что не я её думал и прочий бред… Всё равно стерли.
Утром встал, доехал до Праги, потом до Берлина. Всё шло чётко по моему графику.
Просыпаюсь 21-го дома в Берлине с мыслью, что приказывать мне даже Голосу не стоит. Слушаться не буду. Сделал себе, назло ему, яичницу с колбасой и выпил для уверенности, что никуда я не поеду, грамм 200 водки. Но через несколько часов вдруг отчетливо понимаю, что ехать придется, потому что надо. Сам с собой отчаянно боролся до 15.00, потом бегом спустился в гараж, сел в машину и вместе с выпитой водкой на бешеной скорости (от Берлина до Стоунхенджа путь не близкий) рванул в Англию.
Кстати, Голос требовал, чтобы я был там, не позднее, чем в 2 часа 40 минут ночи.
Поездка в Стоунхендж, как и всё происходящее в данном контексте событий, была не совсем обычная. Когда стемнело, прямо в лобовое стекло моей машины всю дорогу до самого Ла-Манша светила огромная, размером буквально в половину стекла, оранжево-красная луна. Было так светло, что можно было бы ехать и без света.
Пробок, которые так свойственны, европейским, особенно западногерманским трассам, не было вообще. Полиции с радарами при скорости 200 км/час тоже не встретил.
Как я выяснил позднее, в эту ночь Луна была так близко к земле, как это случается всего один раз в 25 лет.
Подъехав к тоннелю под Ла-Маншем в Англию, я увидел в низине огромную площадку, сплошь покрытую ажурными столбами с нереально яркими белыми фонарями, всю изрезанную сверкающими в свете этих фонарей железнодорожными путями.
Билет купил без всякой очереди, желающих прокатиться под проливом этой ночью было совсем немного, и въехал в очень узкий, даже двери машины с обеих можно было открыть не до конца, сигарообразный, серебристый двухэтажный вагон без окон.
До Англии, а это чуть меньше часа, пассажирам надо было сидеть в своих машинах, и слава богу, что я не страдаю клаустрофобией, потому как физическое ощущение километровой толщи воды над тоннелем во время этой поездки было далеко не из приятных. Про себя решил, что больше пользоваться этим транспортом не стоит.
