Эта мерзкая зараза крутила им во все стороны, а он всё надеялся произвести на неё впечатление. Обыкновенно он не искал женского внимания, а если какая-нибудь девушка к нему тянулась, то он отпугивал её сложными терминами и скучными разговорами. Ей ничего не оставалось как уйти, пожав плечами. В отличие от других женщин Юлия была очень грамотной, и к тому же, была на курс старше. Даже среди своих однокурсников Юлия Петровская слыла выдающейся отличницей. Она была опытной женщиной, мастерски владела всеми женскими манипуляциями, и намертво вцепилась в Войцеха.
Переживая за своего друга, я навел справки и выяснил, что она немного старше, чем хотела казаться. Это вызывало подозрение. Выяснилось, что при всей своей грамотности, она никак не могла добиться успеха в своей научной деятельности и не раз была уличена в плагиате. Юлия отчаянно нуждалась в талантливом потенциале, который могла бы цинично «позаимствовать». Хотя я тогда и не был уверен в том, что потенциал Войцеха может быть ей интересен, всё же решил его предупредить об опасности.
Войцех и слушать не хотел. Я говорил с ним его же словами, об инстинктах, об этологии и прочей дарвинистско-нигилистической ерунде, но он просто отмахивался от моих предостережений. Похоже, идеально оточенные манипуляции Юлии, держали его в состоянии помешательства на ней. А когда я привёл к нему людей пострадавших от её козней, он и вовсе перестал со мной разговаривать на эту тему.
Мы собирались в одной компании всё реже, поскольку он полностью погрузился в свои задумки. Всё свободное время проводил в лабораториях вперившись в чашки петри и генетические расчёты. Он постоянно был уставшим, видно было, что по ночам он спал мало. Приходя домой, он продолжал заниматься разработками, имевшими мало общего с университетскими предметами, и уж тем более отношения к возможному заработку. Тогда я даже не пытался выяснить чем именно он занимался, о чём сейчас безмерно жалею.
На следующем курсе изучаемые нами предметы разошлись, на лекциях мы практически не виделись, и я отставил свои попытки как-то влиять на него. Должна же к такому учёному рвению прилагаться хоть какая-то голова на плечах. Тогда мы окончательно и перестали понимать друг друга. Но это не означает что мы перестали общаться. Наоборот, вечеринки были редкими, но весьма оживлёнными. До некоторых пор.
Как-то раз я заметил, что Юлия встречалась с кем-то из своего курса. По редким упоминаниям Войцеха я знал, что он до сих пор к ней не безразличен, и поэтому, я отправился к нему в дом без приглашения. Я опасался, что застать его смогу разве что в университетской лаборатории, но, к счастью, застал его дома. Мне открыл дверь основательно выпивший Войцех.
– Ну привет.
– Привет. Давненько ты ко мне не приходил вот так. – обрадовался он – Надеюсь ты не за рулём? – ответил Войцех.
– Надеюсь ты не горе заливаешь тут? – спросил его я.
– Какое горе? Кто умер? – пошатываясь переспросил он – Денег на похороны не дам!
– По какому поводу попойка спрашиваю! – прямо ответил я, обрадовавшись его бодрому расположению духа.
– А-а-а, да устал очень думать. Сил нет уже, надо было срочно мозги проветрить, а ты занят был. Вот. – добродушно ответил он, и пригласил меня к себе.
В его большой квартире была сверкающая чистота, все комнаты и гостиная были убраны и неплохо обставлены, а на полках слегка неряшливо громоздились стопки научных журналов. Огромная библиотека дорогущей литературы по инженерии и электронике могла впечатлить даже гуманитария. Библиотека была жемчужиной сокровищницы, доставшейся ему в наследство от отца.
В коридоре валялась груда разломанных роботов. Долгие годы он кропотливо собирал эти удивительные механизмы, проводил огромное количество времени, припаивая сервоприводы и датчики к их микросхемам, а теперь… Теперь они валялись в его коридоре как мусор. Они были не просто разобраны, они выглядели так, будто свирепый варвар порубил их огромным топором на мелкие кусочки. В ответ на мой немой вопрос, он лишь горько скривился, и крепко и многоэтажно выругался в адрес производителя импортных микросхем.
– Если бы ты только знал, какой продвинутый робот на самом деле прятался у меня прямо под носом! Когда я первый раз взглянул в микроскоп на молочнокислую бактерию, я понял, что последние десять лет потратил впустую! – Сказал Войцех и топнул ногой.
– Бактерия круче процессора, серьёзно? – недоумевал я.
– Ты не поверишь. Ну ладно, вот смотри. Может твой ноутбук разделиться надвое, и стать двумя? ¬– продолжал Войцех ехидно прищурившись.
– А бактерия может?
– Ты идиот?
– Да прости ступил. Может конечно, в смысле бактерия может. – Ответил я, инстинктивно прикрываясь от его кулаков, на которых уже побелели костяшки.
– Только представь, человеческие гаметы, по устройству даже проще чем одноклеточные водоросли, но именно им роботы обязаны своим существованием. Нет, друг мой добрый, до тех пор, пока роботы не смогут производиться без участия человека – мне они больше не интересны. – сказал Войцех, и пнул носком груду обломков робота.
