Чисто партийное убийство полностью

Ввиду чрезвычайной и в то же время деликатной ситуации стенограммы этого заседания вообще не велось. Документальных улик в таких случаях не оставляли, но записи заведующего общим отделом ЦК Малина сохранились. В фильме мы впервые показали этот документ.

Цитируем…

«Сначала, как договорились, по плану взял слово Брежнев, разъяснивший Хрущеву, какие вопросы возникли в Президиуме ЦК. Чтобы Хрущев понял, что он в изоляции, Брежнев сразу подчеркнул: вопросы эти ставят секретари обкомов, им непонятны очередные хрущевские новшества. Обвинив Хрущева в непартийном обращении с товарищами, Брежнев призвал собравшихся высказаться. Хрущев начал активно оправдываться. Присутствующие поспешили прервать своего вождя. К трибуне подошел Шелест.

На конкретных примерах он доказывал, что деятельность Хрущева идет во вред партии и стране. Его поддержали и другие. Самым эмоциональным был Шелепин. Зазвучали слова «авантюра», «карусель», «злоупотребление властью», «демагогия».

Хрущев был ошеломлен массированной атакой. Однако свою главную задачу — заставить его уйти по собственному желанию — заговорщики еще не выполнили. Пока Хрущев обреченно бился со своими коллегами, шеф КГБ ходил по коридорам первого корпуса и отдавал команды. Сейчас, когда главное охраняемое лицо Советского Союза вызвали его же коллеги, самое время сменить охрану. Тем более что те, кто в Овальном зале дружно клевал вождя, по-прежнему трусили и на все сто процентов не верили в успех предприятия. Никто из заговорщиков не знал, какие команды отдал Хрущев своей личной охране.

Рассказывает Н. Васильев: «Мы приехали в Кремль меняться. В это время нам навстречу идут пять руководителей, секретари ЦК приехали. И Шелепин сказал, говорит: «Ну что, арестовывать идете?» Я: «Да нет, чтобы меняться мы идем, потому что здесь заседание». — «А, ну ладно».

После заседания Хрущев едет к себе домой в особняк на Ленинские горы. Он в таком состоянии, что даже не заметил — в его кремлевской приемной другие лица. Водитель автомашины тоже заменен, заменены постовые у въезда на территорию. Появился пост со стороны реки, и за его машиной идет «хвост». Ему уже не до этого — он проиграл. Завтра Хрущев будет сдаваться. Он это знает, поэтому свои личные вещи из кремлевского кабинета уже сейчас привез домой.

Н. Васильев: «Мы, конечно, встречали его там, ждали. Никита Сергеевич вышел, ничего не говоря, прошел прямо наверх в дом, а из машины вышел еще Анастас Иванович Микоян, который жил рядом, в особняке рядом там был проход в калиточку, он задержался (был еще Серго Микоян), он задержался с нами буквально на минуту. Мы, конечно, стали его спрашивать. Он сказал, что все, так сказать, кончено, отставка, но вот, говорит, Хрущев забыл, что и при социализме бывает борьба за власть».

Когда Хрущев уединился в своем кабинете, вступил в действие завершающий этап плана руководителя КГБ по замене и разоружению охраны. На посты уже поставили новых людей, но деликатность момента была в том, что личная охрана Никиты Сергеевича все еще была при нем и с оружием не расставалась. Мало того, по инструкции офицеры обязаны были выполнять все распоряжения охраняемого. Это могло означать только одно: прояви Хрущев упрямство, могла бы пролиться кровь.