– Соскучился, да? – Погромщик хмыкнул. – Подъезжай, посидим как люди.
– Хорошая мысль. Подъеду, посидим, но попозже. Скажи-ка, как у тебя со временем?
– Навалом.
– Не работаешь?
– Консультирую, – заскромничал Погромщик. – Так, по малости.
– Вот и отлично. Тогда слушай сюда.
То, о чем я сейчас хочу рассказать, произошло давным-давно, еще в другой жизни, целых четыре года назад.
В тот день я был весел и вполне доволен жизнью. Гулял себе по городу, целовал взглядами прохожих, заглядывал в окна. Прошелся по Покровке, вышел на Солянку и вдруг понял, что зверски проголодался. Такое со мной часто случается. Поэтому, завидев чебуречную, я не стал проходить мимо, а зашел туда.
Там я заказал салатик, полдюжины чебуреков и – гулять так гулять! – полсотки водки. Устроился за круглым столиком в углу, застеленным клеенкой, дождался подачи фирменного блюда. Я придирчиво обнюхал его и с удовлетворением отметил, что готовят здесь явно не на машинном масле, да и меняют его с завидной регулярностью.
Потом я потянулся было за стаканом, но решил с пьянством повременить и начал осваивать салат. Тоже, к слову, весьма и весьма.
– Здесь свободно? – услышал я, оторвался от салата, поднял глаза и кивнул.
Это был тощий вихрастый мужик, одетый весьма небрежно, где-то на полголовы выше меня. Он перегрузил с подноса на стол бумажную тарелку с одним-единственным чебуреком и четыре пластиковых стакана, доверху наполненных патриотической прозрачной жидкостью. Бросил рядом стопку газет и книжицу карманного формата в мягкой обложке. Мужик сел, взял одну из емкостей, поднес к губам, выдохнул и…
– Что?.. – Он проследил за моим удивленным взглядом и со вздохом поставил тару на место.
– Да ничего, – отозвался я. – Просто странно немного.
Милена Извицкая, «Любовница отсроченной смерти». Несмотря на подержанный внешний вид, сосед по столику вовсе не походил на любителя подобной интеллектуальной жвачки для домохозяек.
– А, вы об этом, – догадался он. – Понимаю ваше удивление. – Мужик передвинул книгу через столик поближе ко мне. – Но, может, вы прочтете страничку? – Дядька увидел, как я поморщился, и добавил: – Только одну.
– Ладно. – Я вздохнул, отложил вилку и раскрыл сей шедевр.
– Начните с двадцать второй главы.
Да хоть с сорок пятой! Листая страницу за страницей, я отыскал то, что просили, с неохотой пробежался глазами по первым строчкам, собрался было на этом закончить, но прочел еще немного, потом еще, перевернул страницу…
– Эй! – прозвучало над ухом.
– Да. – Я с неохотой оторвался от чтения.
– Чебуреки остынут. – С улыбкой сообщил мужик и осведомился: – Ну и как вам?
– Если честно, приятно удивлен.
Я закрыл книгу и перевернул обложкой вниз. Так, сведения об авторе. Год рождения, естественно, не указан, и так понятно, что лет натекло изрядно. Образование – три курса пединститута на Камчатке. Ныне успешная бизнесвумен, художница и жуть какая поэтесса. Еще эта дама ведет программу на телевидении, обожает отдыхать на юге Франции, ездить на шопинг в Италию и выращивать розы дома, в глухой элитной деревеньке для избранных, расположенной под Москвой. В четвертый раз разведена, находится в активном поиске. В редкие минуты, свободные от всего этого, сочиняет романы. Данное произведение – восемьдесят третье по счету.
– Странно. – Я глянул на фото сочинительницы: сплошной ботокс с силиконом.
Полпуда, не меньше, золота на груди, алмазы размером с булыжники в ушах и глаза как у торговки из рыбных рядов. Ушки торчком, бровки домиком, губки тоненькие, длинненькие. Писаная красавица, короче говоря.
– Очень странно, – сказал я и покачал головой. – Никогда бы не подумал.
– Как я понял, вам понравилось? – осведомился мой сосед и почему-то слегка засмущался.
– Не то слово. – Я поднял стакан. – За приятные сюрпризы! – Мы выпили, я – самую капельку, он – до дна. – Только что-то с трудом верится, – сказал я, еще раз глянув на фото.
– Разделяю ваши сомнения. – Мужичок занюхал выпитое пластиковой вилкой, указал подбородком на личико на снимке, перекроенное до состояния маски. – Между нами, девочками, говоря, она ничего этого и не писала. Ни единой строчки
– Тогда кто же? – изумился я.
– Другие люди. – Он откусил от чебурека крохотный кусочек, не торопясь, прожевал его. – Их еще называют литературными неграми. Кстати, позвольте представиться. – Он протянул через стол руку. – Всеволод, тот самый негр. Можно просто Сева.
– Очень приятно. – Я с чувством пожал сухую жесткую ладонь, назвал свое тогдашнее имя, скосил глаза в сторону национального нектара в исконно русской одноразовой таре и осведомился: – Как насчет?..
– Нет возражений. – Сева приподнял стакан. – За знакомство! – Он выпрямился и стал выше меня уже на целую голову.
– И за свободу Африки! – добавил я.
– Принимается!
Охлажденная родная водочка пошла по привычному маршруту.
Мы выпили и тут же ощутили тягу к роскоши. Поэтому я заказал еще сотку, а он порылся в тощем засаленном бумажнике и отважился разориться аж на пару чебуреков.
