Я спустился в метро, проехал девять остановок с одной пересадкой, вышел из вагона, поднялся на поверхность. Опасливо обогнул стайку местной гопоты, освежающуюся продвинутым пойлом из пластиковых бутылок, вышел к освещенной остановке и принялся терпеливо ждать.
Автобус подошел минут через двадцать. Ехать мне пришлось аж восемь остановок. Пешком через дворы я добрался бы до нужного места минут за десять-двенадцать. Или вообще не дошел бы. Уж больно здесь весело становится, когда стемнеет.
Вот и она, заброшенная четырехэтажка, судя по всему, бывшее рабочее общежитие. Безлюдная и почти не загаженная.
Вы удивитесь и спросите, с каких, мол, таких пряников? Все очень просто. К этим хоромам примыкает отдел полиции. Поэтому никто сюда не ходит, справедливо опасаясь получить резиновой палкой по заднице. Но и правоохранители тоже здесь не появляются, потому что им лень.
Я обогнул дом, залез внутрь через пролом в стене, поднялся на второй этаж и расположился в уголке возле окна. Постелил на пол одеяло, прихваченное из нехорошей квартиры, завел будильник в телефоне на половину девятого и уложил рюкзак в головах. Потом я не торопясь поужинал трофейной снедью, выкурил сигаретку, пряча огонек в кулаке, улегся на спину и закрыл глаза.
– Как дела?
– Как сажа бела, – проворчал мокрушник Костя, присел к столу, налил себе чаю и жадно выхлебал его. – Он ушел.
– Давай-ка по порядку, – на удивление спокойно проговорил отставной следователь Толя, подлил в свою чашку заварки и добавил в розетку варенья.
– Уломал, можно и по порядку. – Костя закурил и продолжил: – Наш парень первым делом встретился со своей подругой. – Он хмыкнул и покачал головой. – Только она давно уже не его. Связалась, понимаешь, с какими-то отморозками. Совсем у девки крышу сорвало. Клиент об этом, понятное дело, не догадывался, поэтому по приезде сразу же направился к ней.
– Там его и…
– Точно, упаковали как бандероль. – Костя загасил сигарету и тут же достал другую. – Только вот эти ребята не сочли нужным сразу позвонить туда, куда им было сказано. Они принялись крутить свое кино.
– То есть? – Толя облизал ложечку и положил в опустевшую розетку.
– Начали с ним работать. – Костя убедился в том, что в электрическом чайнике осталась вода, и нажал на кнопку.
– Дальше.
– Он им рассказал о какой-то флешке. – Толя усмехнулся. – И эти дурни тут же решили…
– Срубить сразу много денег, – догадался бывший следак. – А малый-то не совсем дурак, оказывается.
– Угу. – Костя кивнул. – Он прогнал им дезу о том, что спрятал ее в какой-то глуши в паре сотен верст от Москвы.
– Купились?
– Еще как. – Костя долил кипятка в заварной чайничек, а оттуда – уже и в чашку. Старший по бригаде и девка поехали за флешкой, а парня оставили на квартире.
– Под охраной?
– Да, одного активного штыка.
Бывший следователь отхлебнул чаю, скривился и проговорил:
– А потом, когда они там ни хрена не нашли, барышня решила, что лучше синица в руках, чем вообще ничего, и вышла на связь.
– Именно так она и сделала, – подтвердил Костя. – А ушлый парень тем временем освободился от наручников, грохнул охранничка и дал деру. – Он развел руками. – Одно слово, дебилы.
– Не спорю. – Толя улыбнулся одними губами. – Даже хуже. Любители.
Ничего не поделаешь. Время сейчас такое, сплошь любительское. Бывшие фарцовщики работают министрами, выпускники сельхозакадемии руководят ракетной промышленностью, отставные менты курируют оперу с балетом. Все они вместе и по отдельности в своем деле ни ухом ни рылом, но годами сидят на своих теплых местах и покидать их не собираются.
Вам, когда телевизор смотрите, блевать хочется? Лично мне – очень сильно и часто. Особенно когда дело доходит до шуток юмора. Перед глазами мелькают одни и те же персонажи с текстами, нацеленными ниже пояса. Сами их произносят и смеются взахлеб.
Когда-то все они были молодыми и задорными, бегали и прыгали, играли в КВН. С тех пор постарели, обрюзгли, но остались в образе. Только симпатичная полненькая девчушка давно уже превратилась в жирную усталую тетку. Веселый вихрастый пацан облысел, просел лицом и обзавелся артритом. Поэтому и хрустит на всю страну, когда подпрыгивает. Грустно и тоскливо, девицы, ей-богу.
– Через двадцать минут после звонка мы уже были в адресе, – продолжил Костя. – Дешевый фраер, который стерег нашего парня, тихо лежал и остывал, а герой-одиночка ушел. Я ребят отпустил, а сам остался.
– Правильно.
– Дождался тех двоих, побеседовал с ними и сразу сюда.
– Ясненько. – Толя вдруг улыбнулся и сказал: – Уже завтра об этой флешке будет знать вся Москва. Или нет?
– Обижаешь, – отозвался его напарник. – Тайна вкладов гарантируется.
– Вот и прекрасно. – Толя встал и спросил: – Еще чаю хочешь?
– Можно.
– Тогда, если ты не против, пойду и заварю. Что?.. – спросил он, глядя в удивленное лицо человека, сидящего напротив.
– Такое впечатление, что ты совсем не расстроился.
