Девушка подняла на меня свои глаза и улыбнулась, но улыбка была грустная. И всё равно я понял, что она рада меня видеть снова.
Я уселся вплотную рядом с ней, опустив обе ноги в бассейн, взял её руку и сцепил своими руками в замок. Затем глубоко вздохнул и произнёс:
– Говори.
– Это будет не очень понятно… Но ты поверь мне…
– Я пойму, говори, – настойчиво перебил я её.
– Ну, понимаешь…– сказала девушка и вновь замолчала.
Она замешкалась. Подбирает слова. Что ж такое-то! Неужели все-таки…
– Ты замужем?
– Ну… Как тебе сказать…
Так и знал! Вот это «как тебе сказать» мне очень не нравится.
– Скажи, как есть.
– И да и нет.
– Как это… Разводишься, что ли?
Я почувствовал некое облегчение. Это же нормально, жить можно. Да по сути, если бы и была замужем… Плевать! Она, скорее всего, не любит его. Не страшно, в общем.
– Нет, не развожусь… – тихо прошептала она, а потом посмотрела в мои глаза. Она изучала их долго, будто снова искала в них что-то. И вдруг резко отвернулась в сторону океана, а затем воскликнула в сердцах куда-то в небо:
– Боже! Как меня угораздило! Влюбилась в симуляцию…
Эмм…Что?..
– В смысле? – удивленно прожевал я.
– Рома, это всё программа. Океан – программа, эти домики – программа, в целом, этот курорт – программа! Господи… Да вот даже вон тот скат – программа!
– Я не понимаю, Лиза, ты о чем?
– И… И ты… Ром, и ты – программа. Как же тяжело это каждый раз тебе говорить…
– Что за бред, Лиза! Как понять «каждый раз»?! Ты мне только первый раз эту чушь говоришь! – вспылил я.
– Это шестой наш разговор. В первый раз у меня это вышло не очень удачно, мы поссорились…
– Я думаю, мы можем и в шестой раз поссориться, – глухо буркнул я.
Мне не нравились эти её шутки.
– С чего ты решила, что всё вокруг программа, и я тоже программа? – продолжал я раздражаться. – Я же вот чувствую тебя, чувствую эти чертовы доски, чувствую утренний ветер. И ты это тоже чувствуешь.
– Ты чувствуешь, потому что в тебе это так заложено – ощущать всё, что написано под тебя.
Я нервно рассмеялся.
– Ты хочешь сказать, Мальдивы написаны под меня? Вот это да! А жизнь то налаживается, Лизонька!
– Перестань…
– Это ты перестань! Что за бред ты несешь! Я-то с ума схожу, в чем дело… А она выдумала какую-то пургу и меня этим грузит…
– Опять поссоримся… Я, наверное, не с того всегда начинаю…
– Не хочу ссориться. Прости.
Я поднял её руку и поцеловал. Она же во время этого жеста сильнее старалась сжать замок наших пальцев.
– Ты мне не веришь? – осторожно спросила она.
– Ну, конечно, не верю! – воскликнул я, но при этом во мне шевельнулось сомнение в своих словах.
– Скажи, что ты делал вчера?
– Купался, ездил на водном мотоцикле, отдыхал… Потом, вечером, мы гуляли с тобой, танцевали тот дурацкий танец.
– Это было месяц назад.
– Что?! Лиза…
Это уже реально несмешно.
– Вчера мы с тобой ныряли…– продолжала она, – с трубками в масках. Я подумала, что отход от твоего сюжета как-то поможет тебе переучить самого себя.
Я молчал.
– Каждый раз, как в первый, мы гуляем и потом ты поешь мне песню из «Иван Васильевич меняет профессию», каждый раз ты предлагаешь покататься на водном мотоцикле следующим днём. Каждый раз мы проваливаемся друг в друга в божественном поцелуе. И… Каждый раз… Каждый раз, Ром… Ты ничего не помнишь…
– Склероз, наверное…– пробубнил я, опустив голову и разглядывая свою ступню под водой.
– Я полюбила тебя, когда это было впервые. И все шесть раз я понимала, что это чувство не ошибочное…
Ну, вот это приятно. Хоть что-то хорошее среди этого бреда. Как я сразу не заметил, что она не в себе?
– Слушай, – сказал я, – вот ты говоришь, что я всё ощущаю вокруг себя, потому что я программа-симуляция, и всё тоже симуляция… А ты?
– Я не симуляция. Я просто пользователь. И нет, я не ощущаю так же все вокруг себя, как ты. Все прикосновения к внешним предметам для меня словно через ткань, плохо осязаемы.
– А поцелуй?…
– Тоже, – сказала она, а затем чуть слышно добавила: – Прости…
А вот это больно. Зачем она делала вид, что ей хорошо?
– Зачем ты делала…
– Я не делала вид! – перебила меня Лиза, догадавшись о сути вопроса. – Я правда чувствовала любовь, исходящую от тебя, но больше душой, чем прикосновением губ…
Я расцепил свои руки и, вытащив ее пальцы, отложил её кисть от себя. Краем глаза я заметил, что её это испугало, и она подавленно чуть отстранилась.
Господи! Ну я же люблю её!
Обняв её крепко за плечи и прижав к себе, я крепко поцеловал в её солоноватую от слез щеку и твёрдо сказал:
– Расскажи всё подробно.
Девушка мне поведала, что это развлечение открылось в столице совсем недавно. Реклама гласила: «Отдохни в своих мечтах!». Все билборды и афиши Москвы пестрили этим лозунгом. Лиза рассказала, что месяц назад подруги ей подарили один поход в это заведение, поскольку знали, что ей не хватает мужского внимания. А после она находила деньги и приходила ещё шесть раз, и каждый был как с чистого листа. Я ничего не помнил.
