— Так точно!
Реакция Ковалева не осталась без внимания Борисова, и он спросил:
— Павел Николаевич, у тебя, похоже, отличное мнение?
— Да, здесь наши позиции с Валерием Павловичем расходятся, — подтвердил Павел.
— В чем именно?
— Галлиев практически не служил в 12-й базе. Он прибыл за месяц до ее передислокации в Россию, а до того проходил подготовку в межрегиональном учебном центре в Подмосковье и потом учился на краткосрочных курсах младшего офицерского состава в Кемерове. Таким образом, грузинские спецслужбы фактически не имели времени на его изучение, а тем более на вербовку.
— А я так не считаю, Павел Николаевич! При желании за месяц можно не только изучить, но и завербовать! — не согласился Свинцов.
— Возможно, ты прав, Валерий Павлович, но я больше склоняюсь к тому, что на Галлиева вербовщики вышли уже здесь.
— Павел Николаевич, это что же получается? По-твоему, мы прохлопали шпиона?! — возмутился Борисов.
— Ну, что вы, Петр Николаевич, это всего лишь версия.
— Версия? А конкретные факты в ее подтверждение имеются?
Полагаю, что да. За последние четыре месяца возросла интенсивность телефонных переговоров Галлиева с Грузией. По данным Центра, один из номеров телефонов используется спецслужбами Грузии для связи с агентами на территории России и Украины.
— Подставной телефон, говоришь, — повторил Борисов и затем задался вопросом: — Но тогда почему они убрали такого ценного агента?
— Галлиев пошел в отказ, и резидент, чтобы обрубить концы, вынужден был его ликвидировать, — предположил Свинцов и пояснил: — В последнее время, по словам жены и сослуживцев, Давид ходил сам не свой.
— Или отказался от вербовки, — вернулся к своей версии Ковалев и в подтверждение ее привел факты: — При осмотре квартиры, гаража и рабочего места мы не нашли ничего такого, что говорило бы о занятии им шпионажем.
— Шпион Галлиев или его пытались вербовать, ясно одно — во Владикавказе действует агент-вербовщик, а возможно, резидент Засланец, о котором нас предупреждал департамент. Поэтому, товарищи, основное внимание в дальнейшей проверке сосредоточить на изучении характера связей Галлиева, — заключил Борисов.
— В первую очередь на тех, кто выезжает в Грузию, — очертил их круг Ковалев.
— Правильно, Павел Николаевич! Надеюсь, десяти дней вам хватит?
— Можем не успеть, Петр Николаевич, впереди майские праздники, — напомнил Свинцов.
— И что ты этим хочешь сказать, Валерий Павлович?
— Ну, как усиленный вариант несения службы. В частях все на ушах стоять будут.
— Валера, ты меня удивляешь, опытный опер и такое?
— Петр Николаевич, так это же не я праздники придумал!
— Придумал? Тогда должен тебе напомнить, что такое праздник для военного.
— Да знаю, не первый год в армии. Блестя огнем, сверкая блеском стали…
— Стоп, стоп, Валера! Не только это, — остановил его Борисов; на его лице появилась лукавая улыбка, и с иронией заметил: — Праздник для военного, что для коня свадьба: морда в цветах, все остальное в мыле! Поэтому обойдемся без блеска, а будем пахать, как кони.
— Понял, Петр Николаевич, буду трудиться в поте лица! — заверил Свинцов.
— Молодец, другое дело! — похвалил Борисов и, заканчивая совещание, предупредил: — Десять дней вам на разработку связей Галлиева и ни дня больше!
После совещания все дни, оставшиеся до контрольного срока, установленного Борисовым, Ковалев со Свинцовым занимались установкой связей Галлиева и выяснением их характера. 3 мая они вошли в его кабинет, с собой принесли лист ватмана и раскатали его на столе. Борисов склонился над схемой; в нее были внесены десятки фамилий тех, кто контактировал с Галлиевым, долго изучал и, покачав головой, спросил:
— Ребята, а не переборщили ли вы со шпионами?
— Нет, Петр Николаевич, пока просматривается только один. — И Свинцов опустил руку на круг в центре схемы.
— Подполковник Имерлидзе, — прочитал Борисов и снова обратился к Свинцову: — Кто таков?
— Заместитель начальника госпиталя по тылу, — доложил тот.
— Тыловик — и шпион?! Не может быть такого!
— Времена изменились, Петр Николаевич. Рынок, зарабатывают на всем чем можно, — с горечью произнес Ковалев.
— Да уж, дошли до ручки, тыловики в шпионы подались. Нет, это же надо — склада подлецу мало, так еще секретами приторговывает! — в сердцах бросил Борисов и, махнув рукой на стулья, предложил: — Присаживайтесь, обсудим, что делать с этим многостаночником.
Ковалев и Свинцов заняли места за столом. Борисов пододвинул к себе рабочую тетрадь, достал ручку и приготовился записывать. Павел открыл папку, в которой лежала аналитическая записка, и, не заглядывая в нее, приступил к докладу:
«Заместитель начальника госпиталя подполковник Имерлидзе Хвича Юлонович 1968 года рождения, уроженец села Шиндиси Горийского района Республики Грузия, грузин, гражданин России, с высшим образованием, на военной службе с августа 1986 года, на офицерских должностях с июня 1990-го. Не судим, ранее по нашим материалам не проходил. Командование характеризует положительно…»
— Еще бы, он им такие столы накрывает, что в «Кавказ» не снились, — язвительно заметил Свинцов.
