– Мы прочешем округу, но я хочу прежде всего проверить дома всех ее друзей. Хотя, если бы она пришла к кому-нибудь из них открыто, они бы уже позвонили.
– Что в школе?
– Завуч говорит, что все было как обычно.
– Каков твой план?
Саймон оглянулся. Все вокруг выглядело как декорации к полицейской драме. К ним на своем велосипеде подкатил Натан Коутс.
– Босс. Мы были за городом. Я приехал, как только услышал. Что-то есть?
– Пока нет.
– Мы можем обзвонить людей, попросить поискать у себя на участках и в домах.
– Они этого все равно никогда не делают. Мы должны взять это на себя. Можно еще передать патрульным.
– Вы уже вызвонили водолазов?
– Слишком рано.
– Хорошо, мне куда ехать, босс?
Саймон взглянул на него. Он снял свой велосипедный шлем, и его волосы встали торчком, как щетина на швабре. Он выглядел невыносимо юным и полным энтузиазма, как бойскаут.
– Мне нужен список всех друзей Люси… из школы и всех остальных. От матери ты сейчас ничего не добьешься. Найди классного руководителя, попробуй узнать что-то от нее… Высока вероятность того, что она пошла к кому-то конкретно, и скорее всего это друг.
– Босс.
Джим Чапмэн улыбнулся, когда Натан снова натянул шлем и быстро укатил на своем велосипеде.
– Он мне напоминает о тех объявлениях, которые раньше вывешивали в окнах магазинов… «Требуется смышленый парень…»
– Он лучше всех.
Пара патрульных прошла мимо них на пути от одного дома к другому.
– Подъездные дорожки на полкилометра, – сказал один из них. – Кому они вообще нужны?
– Послушайте, Джим, почему бы вам не отправиться к себе в отель? Одна из наших машин может вас довезти. Вы и так уже достаточно времени провели, бегая по ночам по улицам.
– Вероятно, ты прав. К тому же я здесь, чтобы заниматься делом мальчика.
Они пошли вверх по дороге, где стояла патрульная машина, блокировавшая проезд.
– Можете докинуть старшего суперинтенданта Чапмэна до его отеля? «Стратфилд Инн». Здесь вас кто-нибудь на эти десять минут заменит.
– Спокойной ночи, Саймон. Завтра я буду в участке с петухами. К тому времени, могу поспорить, вы найдете ее живой и здоровой.
– Дай бог, чтобы вы были правы.
Саймон закрыл дверь машины и пошел обратно к дому Ангусов. Там работал целый отряд криминалистов, но когда он подходил к калитке, они уже начали потихоньку его освобождать.
– Ну что?
Саймон работал с Филом Гэдсби над целым рядом дел и оценивал его как одного из лучших специалистов в полиции. Если бы криминалистам было что найти, Фил бы это нашел.
– Она была в своей комнате. На ней были джинсы и свитер. Она взяла свой ноутбук. Я думаю, она прошла через кухню, потом пошла в кладовку. Она взяла какой-то еды. Она ушла сама. Нет никаких следов борьбы, нет крови, нет больше ничьих отпечатков. Дом чист, как стеклышко.
– Я так и думал. В саду есть смысл искать?
– Мы вернемся утром, пройдемся по всем садам в округе, но на сегодня это все.
Саймон направился к парадной двери дома. Свет горел во всех комнатах, последние криминалисты собирались уходить. Он подождал, пока они выйдут и уедут все фургоны. После этого стало тихо, хотя патрульные продолжали ходить по домам. Он подумал, как бы все выглядело иначе, случись такое в районе Дульчи: все бы высыпали на улицы или прилипли к дверям и окнам, ребятня бегала бы за полицейскими, женщины бы на них кричали; кто-нибудь наверняка даже принес бы чая. Здесь же все занавески и шторы оставались опущенными. Один-два человека выглянули на улицу, когда прибыла полиция, но и они упорно не выходили из своих запертых домов. Можно было подумать, что ничего вообще не происходит. Многие уже начали выключать свет. Никто не стоял, глазея, на пороге, и никому бы и в голову не пришло вынести поднос с чаем.
Но когда он остановился у двери Ангусов, он засомневался. Если Мэрилин Ангус не могла, как выразились его коллеги, даже «связно разговаривать», то встреча с ним – человеком, которого она больше и ярче всех ассоциировала с исчезновением и отсутствием Дэвида – вряд ли пошла бы ей на пользу. У него не было никаких новостей, ему нечего было предложить. А вопросов ей уже достаточно задали другие.
Он снова пошел в обратную сторону.
Была теплая, приятная ночь, сады пахли свежей травой и вскопанной землей. Весной. Он попытался представить себе двух детей – одного наверняка мертвого мальчика и одну, возможно, еще живую девочку. Как может чувствовать себя женщина, у которой две недели как пропал сын, совершил самоубийство муж, а теперь еще и второй ребенок исчез неизвестно куда? Это был один из таких моментов, когда работа полицейского превращалась для него в пытку.
Когда она приблизилась к дверям сарая, она заволновалась, как бы Арчи не начал лаять, так что она тихо повторяла его имя, пока медленно шла по темному саду. Он уже ждал ее – встав в стойку и виляя хвостом, и когда она вошла внутрь, его лапы сразу оказались у нее на плечах. Она положила свою сумку на скамейку и села на пол рядом с ним, и лабрадор тут же улегся и начал лизать ее руки. Он пах по-собачьи, и его тело было тяжелым и очень теплым.
