– Мой брат-студент снимает жилье тут неподалеку. Комната на летнее время свободна, ты бы мог остаться там на пару дней.
– Ты филантроп или просто сумасшедшая?
– Не смотри на меня так, словно я тебе предложила пожить у меня!
– Что за маниакальная боязнь показаться нескромной девицей?
Оля фыркнула.
– Если планируешь отказаться, так и скажи. Зачем говорить гадости?
– Я не сказал тебе ни одного грубого слова!
– А «сумасшедшая» – это комплимент, по-твоему?
– В моей личной философии – да.
– Я вне границ твоей философии, – коверкая язык, сказала Оля. Передразнивать Ника было не лучшей затеей, но вместо ожидаемого раздражения последовал смех.
– После такого я должен поднять руки вверх и признать свое поражение.
«Сдается», – подумала Оля и едва удержалась от того, чтобы довольно потереть ладони.
– Достаточно будет из вежливости принять мое предложение о помощи, – она пожала плечами.
– Спасибо. Если честно, я очень устал…
Так он оказался в незнакомой квартире. Планируя остаться здесь всего на ночь, он задержался надолго. Его гитара удобно пристроилась в углу за скрипучей кроватью, да так и осталась там жить.
Воспоминания проносились одно за другим, позволяя ему переживать все мгновения заново. Он словно включил кассету своего прошлого в обратной перемотке, чтобы взглянуть на это еще раз, попрощаться и навсегда забыть. Несчастный человек всегда стремится вспомнить лучшее, что с ним когда-либо случалось, точно говоря себе: «Ты был счастлив. Не все так плохо». Солнце освещало тесную комнату, в ярких лучах кружились пылинки и его воспоминания. Ее радостный смех, звонкий голос и застенчивая улыбка, которая не потеряла своего очарования и скрытого смысла за все то время, что Оля улыбалась ему… Ее плач, крик и дрожащие губы, которые уже не улыбались и не произносили его имя так мягко… И еще тысячи мгновений, пережитых вместе: одни уже невозможно было повторить, а другие – вычеркнуть.
<p>Глава 9</p><p>Подмена</p>Газета пахла свежей офсетной бумагой и типографскими чернилами. Кате нравились и этот запах, и шелест страниц, и мелкая вязь букв, что складывались в тексты статей. В новой жизни деревьев, ставших бумагой, еще хранились дурманящий запах древесины и истории, которые видели вырубленные леса. Сама бумага могла рассказать намного больше, чем все эти статьи вместе взятые. Держа в руках газету, книгу или чистый блокнот, Катя вдыхала эти истории, прикасалась к ним.
Она листала одну страницу за другой, бегло разглядывая безликие тексты. Когда-то Катя с таким же нетерпением искала в этой газете свои первые публикации – видеть свое имя и фамилию в печатном издании было непривычно и радостно. Но вскоре эйфория прошла и сменилась осознанием того, что ее фамилия сопровождала унылые тексты о проблемах ЖКХ – совсем не то, чему она хотела бы подарить свое авторство.
Сегодня она искала совершенно иное: центральную тему номера, которой выделили цветной разворот посередине – статью, за которую бы обязательно зацепился взгляд даже самого незаинтересованного читателя.
