Версия о том, что Карелов одержим Лизой, отпадает. Если он взбесился из-за её отказа, то зачем ему потребовались деньги ещё до всего произошедшего? С каждой минутой вопросов становилось всё больше, а ответов не было ни на один.
Сутки! Целые сутки мы, как ищейки пытались напасть на след, но всё было безрезультатно.
К тому моменту, как прошло три дня, мы знали о Руслане и его окружении всё, да только эта информация нам никак не помогала. Он бесследно исчез, а вместе с ним и моя душа. Страшно представить, что сейчас с Лизой.
Как распознать, что человек сошёл с ума? Какова вероятность, находясь в неволе неизвестно сколько часов, лишится рассудка? Такие вопросы изводили меня последние часы, проведённые взаперти. Если меня спросят сколько прошло времени с момента моего заточения, ответить я не смогу.
После того, как я отключилась в вонючем фургоне, в себя приходила, по моим ощущениям, очень долго. Соображать получалось с трудом, но, когда я начала цепляться за обрывки воспоминаний, морок, как рукой, сняло. Подскочила на месте, как ошпаренная, но резкая острая боль, пронзившая мою руку, остудила мой пыл.
Твою налево!
Где я? Что происходит? И какого чёрта я прикована к металлической перекладине в изголовье полуразвалившийся койки?
Конечно отвечать на эти вопросы мне никто не будет, да и задавала я их сама себе в собственном сознании.
Странно, но мои похитители не спешили проведывать меня. Шанс, что они передумали был минимальный, но даже небольшая пауза, любезно предоставленная ими, дала мне возможность обдумать сложившейся ситуацию. В том, что меня ищут сомнений нет, но вот, как скоро они меня найдут, остаётся под вопросом. Несмотря на то, что похитили меня слишком нагло и бесцеремонно, даже по меркам человека, который в этом ничего не сведает, они точно знали, что делают. Сложилось впечатление, что всё это спланировано. Главное понять, кем именно. Но раскрывать свои личности эти гады не торопились.
По моим ощущениям прошло не меньше десяти часов, прежде чем ко мне заявился хоть кто-то. Дверь в мою импровизированную тюрьму, чуть не слетела с петель, когда бугай, который порезал мне бок, явился пред моими очами.
— Как дела, красивая? — он серьёзно? Спрашивал он это у меня с очень гаденькой улыбкой на мерзкой харе.
— Какой ответ придётся вам по душе? — я старалась сдерживать свой мерзкий характер в узде, не в том положении сейчас нахожусь, чтобы бесить его ещё сильнее.
— Мне было бы по душе поразвлечься с тобой, но увы, пока такое не велено. — развёл он руки в стороны с притворным огорчением в голосе. — Но ты можешь меня поприветствовать своим ротиком. Думаю, хозяин не так сильно опечалится, если ты мне отсосёшь. — думая, что это была самая искромётная шутка, амбал ржал аки конь.
— Хозяин? — из его поганого рта вылетело слишком много бесполезного, но вот за это обращение я зацепилась.
— У таких как ты всегда есть хозяин. Ты теперь принадлежишь моему работодателю. Кстати только поэтому, красивая, ты до сих пор не подо мной. — что всё это значит?
— И где же этот хозяин? — поинтересовалась, скорчившись в презрении.
— Не переживай, он скоро появится, а ты пока, наслаждайся. Скоро тебе придётся ой как не сладко. — запугивал он меня. Облапав меня, напоследок, сальным взглядом, покинул мою тюрьму, так меня и не освободив от оков.
Спина жутко затекла, столько часов пролежать практически в одном положении не так легко, как могло показаться на первый взгляд. Помимо ломоты в теле, порезанный бок очень сильно жгло, скорее всего началось воспаление, про голод и головную боль я вообще старалась не думать. Всё, что сейчас меня волновало это местонахождение моего ребёнка. Мне было страшно, что Артём тоже находится у этих нелюдей. Надеюсь, с ним всё порядке. Если они до него не добрались сразу, то уже и не доберутся, Андрей перегрызёт глотку любому, кто посмеет причинить вред нашему сыну.
Из-за того, что в помещении отсутствовало окно, определить время было невозможно. Я пыталась примерно понять который сейчас час, но всё было бесполезно. Голова со временем совсем перестала работать, началась лихорадка. Рана на боку была серьёзнее, чем я предполагала. Моё сознание было мутным, и я периодически погружалась не то в сон, не то теряла сознание. В какой-то момент мир померк, и я окончательно провалилась в забвение. Там я видела самое лучшее видение, которое можно вообразить. Мы были счастливы. Я, Артём и Андрей были одной семьёй. Радостные, счастливые, мы гуляли по берегу моря, держась за руки, с любовью, поглядывая друг на друга. Мне было хорошо в этом сне.
Пробуждение, было не из приятных, меня будто окатили из ведра с ледяной водой. А нет, так и было, поняла я, когда смогла отдышаться. Бугай стоял и облизывался на мою грудь, обтянутую тонкой тканью мокрой майки, пока я в шоке взирала на него.
— Ты чего творишь? — не сдержала эмоций.
— Так ты уже сутки спишь. — воскликнул он. — Что мне оставалось делать? На слова ты не реагируешь. О! А я понял! Ты хотела, чтобы я тебя руками своими будил. — его умозаключение было гениальным.
