— Спасибо, но трогать меня не нужно. — как можно вежливее ответила. — Мне бы рану обработать, да антибиотик какой-нибудь, а то может заражение начаться. — еле слышно проговорила. Сил из-за воспаления вовсе не осталось.
— Эй! Ты из-за царапины помирать собралась? Не гони так! Мне босс голову открутит если ты раньше времени ласты склеишь. — странно, но я услышала волнение в голосе.
— Мне, что-то совсем не хорошо. — постаралась говорить более умирающим голосом. — Может, ты, отстегнёшь мне руку. Сбежать всё равно я не смогу, даже если попытаюсь.
— Смотри мне! Если хоть одно лишнее движение сделаешь, я тебя на распорку повешу. — рыкнул он и нехотя отстегнул мою руку. — На вот, попей. — протянул мне закрытую бутылку с водой.
— Спасибо. — искренне поблагодарила своего тюремщика и кое-как откупорив бутылку принялась маленькими глоточками, чтобы не стало плохо, медленно пить воду. — Тебя как зовут? — сама не ожидала, что осмелюсь спросить.
— Денис меня зовут, красивая. Давай ложись. Чуть позже принесу тебе еды. — странный он всё-таки. Вроде бы и похитили, но вот угрозы сейчас я от него совсем не ощущаю.
Прошло не так много времени, когда Денис вернулся. В руках у него было два пакета с неизвестным мне содержимым.
— Давай, красивая, поешь, а потом я помогу тебе рану обработать. — приказал он.
— Спасибо, я сама обработаю. — попыталась возразить.
— Давай, ты не будешь меня бесить и сделаешь так как я сказал. Хорошо? — злить я его совсем не хотела, поэтому просто кивнула в ответ и принялась за еду. Толи от голода, то ли еда была очень вкусной, но съела я всё. А принёс он не мало. Горячий бульон с лапшой, рис с курицей и овощами, приготовленными на пару и булочка с корицей. Вкуснотища. Когда с едой было покончено, я перевела взгляд на своего тюремщика и взгляд, которым он на меня смотрел был странным. В нём не было похоти или злости, мне вообще начало казаться, что образ, в котором он предстал в первую встречу, был фальшивым.
— Красивая, аппетит у тебя зверский. — со смешком проговорил.
— Ага. — согласилась. — Меня Лиза, кстати, зовут.
— Я знаю, красивая. Давай, садись ближе ко мне, будем лечить тебя. — весёлый дядя доктор, принялся, почти невесомыми движениями, обрабатывать, им же нанесённую, рану. Было больно, но я изо всех сил старалась не издавать звуков или стонов боли. Минут десять он провозился с порезом, а затем наложил повязку. Довольно аккуратно, будто делает это не впервые. Видимо он всё прочитал по моим глазам. — Я врач. — открыл мне небольшой секрет. И на мой немой вопрос ответил. — Нет, людей я не калечу, и я не бандит. Всё, что произошло недоразумение.
— Недоразумение? — взвилась я. — Вы ж меня похитили!
— Лиза, успокойся! Я не думал, что этот урод такое задумал! Не буду я оправдываться перед тобой, но ты должна кое-что знать.
— Что? — ну что же он тянет?
Когда человек, выросший в нечеловеческих условиях, добивается в своей жизни каких-то высот он перестаёт ценить то, что у него есть.
Так было и со мной. В детстве, кроме побоев, вечного голода, беспробудного пьянства родителей, я не видел ничего. Рос, как сорняк, самостоятельно пробиваясь к солнцу. Дураком я никогда не был, поэтому ещё классе в третьем понял, что мне нужно усердно учиться, чтобы в будущем у меня появился хотя б малейший шанс выбраться из болота. В том районе, где мы жили, контингент был не самый лучший. В основном там обитали алкаши и бывшие заключённые, обычных работяг там было не встретить, поэтому помимо того, что я усердно учился, приходилось ещё и усердно отбиваться от зарвавшейся шпаны.
Годам к пятнадцати я смог долбится весомого авторитета среди пацанов, стал главным среди них. Меня может и не особо уважали, но зато боялись, боялись до трясучки. Все знали, что Ворон отбитый наглухо. Улица научила меня бить первым, чтобы не стать битым. Я был умён, хитёр, натренирован, но главное, что я был наглым до такой степени, что не боялся даже тех, кто в то время был во главе всех криминальных дел.
Меня заметили старшие, когда на одной из стрелок я проломил башку чьему-то родственнику. Три сломанных ребра, нос и вывихнутая челюсть стали не большой платой за то, что тот тип остался овощем на всю жизнь. По всем порядкам меня должны были «казнить», но видно я кому-то приглянулся, раз три недели в больнице стали моей расплатой. Так впоследствии и оказалось.
Два года я был незримой тенью, правой рукой, можно сказать даже другом Виктора Аркадьевича Дымова. Мужик был авторитетом, перед ним пресмыкались все и именно меня, он решил взять под свою «опеку». Очень многому я у него научился, он стал мне ближе родителей. Он научил меня жить так, как я живу сейчас.
