Читай по губам полностью

— Каждый заслуживает кусочек мира, — продолжаю я, стоя в тесной полутемной комнате общежития, — но не всем нам даны одинаковые шансы, не так ли? Несмотря на это, важно делать все возможное, используя то, что имеешь. Не обращая внимания на усилия других людей, которые пытаются держать тебя прижатой к земле. Что может быть лучше того, чтобы превратить их усилия в пустую трату времени?

Интересно, сколько раз беспечная критика моей матери удерживала меня от осуществления моей мечты? Я вспоминаю холодный взгляд сестры во время своей последней неудачи и задаюсь вопросом, как часто я позволяла их усилиям удерживать меня в ловушке ожиданий семьи Лебо.

На мою страстную речь Сэм приподнимает подбородок и говорит:

— Думаю, фагот может звучать как английский рог. Ну, вроде того.

Это начало.

— Знаешь что, Сэм? Я умираю с голоду, — говорю я. — Хочешь позавтракать со мной перед занятием?

— Да, — невозмутимо отвечает она, широко распахнув глаза.

Завтрак никогда еще не был настолько вкусным. Нервозность наконец-то оставляет меня, позволяя насладиться едой. Сэм рассказывает о своих промежуточных экзаменах, которые состоят из трех отдельных частей: композиция, групповой проект на тему композиторов эпохи барокко и что-то связанное с историей музыки. Она завидует моей способности стоять на сцене перед людьми, и я предлагаю ей отложить эту зависть до сегодняшнего вечера.

Очередное занятие по актерскому мастерству — это своего рода милосердная отсрочка, поскольку я уже закончила работу над своими кусками текста еще на прошлой неделе. Поэтому теперь я просто сижу и смотрю на других, как их систематически хвалит или унижает перед классом хладнокровная Нина. Я не обращаю внимания на эти публичные пытки; я боюсь своих собственных.

После занятий я быстро направляюсь к кассе, чтобы купить билеты для моей соседки, и с ужасом узнаю, что почти все билеты проданы. Лучшее, что я могу отложить для Сэм, — два места в конце ряда R. Это не совсем идеально, но других вариантов нет.

Когда оплачиваю билеты, ко мне подплывает Ариэль.

— Забираешь билеты для своей семьи? — спрашивает она приторным голосом. — Надеюсь, это будут места в первом ряду!

Я качаю головой, не глядя на нее.

— Соседка по комнате, — бормочу я.

— Ни пуха, ни пера, — говорит она слишком быстро, словно ей совсем неинтересно, для кого, черт возьми, эти билеты. — Я слышала, что почти все билеты распроданы.

— Только что сама сделала это открытие, — делюсь я. — Увидимся позже.

Я поворачиваюсь, и выхожу через стеклянные двери. Она выходит за мной.

— Знаешь, я думаю, это к лучшему.

Я хмурюсь. О чем, черт возьми, она говорит?

— Извини?

— Ты и он. Со мной случилось то же самое, дорогая. Я пыталась предупредить тебя. Эй, — весело говорит она, — у меня есть кое-кто на примете, с кем тебе следует познакомиться. Он очень, очень милый. Он мой друг. Когда я впервые увидела его, подумала, что он гей. На самом же деле он оказался просто супермилым парнем. Но к тому времени, как я поняла это, уже была помолвлена с Лансом, так что…

Она говорит так быстро, что мне приходится остановиться. Мы почти вышли со двора.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

Ариэль моргает.

— Очевидно, я хочу познакомить тебя с парнем. Не сегодня, конечно. Когда получится. Я имею в виду…

— Меня не нужно ни с кем знакомить, — выплевываю я в ответ. Да кем она себя возомнила? — С чего это я должна знакомиться с твоим другом-геем?

— Нет. Он не гей. В том-то и дело, Деззи. Я пытаюсь познакомить тебя с действительно хорошим парнем, теперь, когда ты, наконец, рассталась с Клейтоном.

— Мы не расстались, — заявляю я. Я настолько напряжена, что чувствую, как в ушах стучит пульс.

Ариэль вздыхает и качает головой.

— Ох, Деззи. У всех есть глаза, знаешь ли. Эрик узнал все от Дмитрия, и всем в значительной степени ясно, что у вас все закончилось.

— Думаю, всему чертовому факультету стоит держать свой нос подальше от моей жизни, — отвечаю я, кипя от злости. — Мы не расстались.

— О, Деззи, — вздыхает она, качая головой.

Я оставляю ее стоять, не в силах выслушивать ни одного вздоха с придыханием или предложения, полные жалости, из уст этой раздражающей бывшей девушки, которая ведет себя так, словно она лучше всех. Я никогда не говорила, что между мной и Клейтоном все кончено. И, насколько знаю, Клейтон не говорил ничего подобного о нас. В последний раз, когда я его видела, он сильно поссорился с Брантом из-за меня и Хлои, и на тему использования женщин… и мне пришлось уйти.

С того дня наши отношения были сведены к беспокойствам и желаниям в моей голове. Я не писала сообщения Клейтону, а он не писал мне. Хотя, мне показалось, я видела его однажды в будке осветителей, но могла ошибиться. Кроме того, я больше нигде не замечала его, как будто он намеренно избегает меня.

Если быть честной, думаю, он так же напуган, как и я.

Да и Келлен вроде как придурок. Что бы Клейтон ни сделал ему, уверена, Келлен заслужил. Но все же…