Вчера, после разговора с Андреем я впал в какую-то странную фобию – мне казалось что все, даже пешеходы спешащие и идущие по своим делам, уверены, что я убийца. Казалось, что нет им сейчас до меня никакого дела, но останови любого; спроси – кто же убил? И тот непременно обернется на меня и укажет – «Этот!».
Мне было так плохо, что я даже, было, подумал идти сдаваться. С чистосердечным признанием. Что да, так оно и есть – убийца я… Только я все никак не мог решить – к кому же идти? Милиция? Бандиты? Я метался не в силах решить; обе перспективы казались ужасающими. Это промедление меня, видимо, и спасло. Наваждение отступило. И я, все ещё совершенно убитый, но уже снова неуверенный в своём «киллерском авторстве», отправился в подвал спать.
Проснувшись же на следующий день, я вспомнил совет Андрея, данный мне давно, да так и забытый: попробовать искать преступника в фирме Сергея. В конце концов, у меня были невероятные способности, и это давало шанс.
Я примерно вычислил, где у них находится главный офис. С другой стороны, сидя в колодце, я открыл свою новую поразительную способность: читать мысли не видя объекта визуально. На это я и надеялся сейчас.
Для удобства концентрации (и, вследствие моей близорукости) я взял с собой сильный Цейсовский бинокль, когда-то найденный Лехой на помойке и валявшийся теперь среди рухляди в теплоцентре. Правая часть его ничего не показывала, однако левая работала исправно.
Удобно расположившись в одной из бетонных коробок я, осторожно высунувшись в окно, навел бинокль.
Видеть, что происходит в комнате у меня, естественно, не получалось, но было достаточно направления. Главное было знать, что это ТЕ мысли. Из ТОГО окна.
«… ты мне пургу не гони! Что за дохляка на деле взяли? – тут же послышалось в голове, словно из радиоприемника, временами теряющего настройку. Я вслушался глубже, переходя на информативное сканирование: „…Георгий Петрович Чеганов, кличка Седой, акционер ООО „Русский лес“ со дня основания; решает задачи силового захвата, безопасности и промышленной разведки. Сейчас – единственный оставшийся в живых компаньон. Среди воров в авторитете, хотя и не свой…“
– Бомж, Георгий Петрович, чистой воды. Случайно на месте оказался. – Другой голос был по военному строг. Говорил, видимо, кто-то из охраны. Зашелестели страницы. «Оп-па – отметил я для себя автоматически. – Страницы-то откуда, я же мысли читаю? – и тут же сам себе ответил: – видно, кто-то этот шелест услышал и о нем подумал».
– А я смотрю, по ходу, тут в отчете написано, что у вашего «бомжа» веревка альпинистская при себе была. По сорок долларов за метр. Это что, теперь бомжи такое пособие получают, что по горам на досуге лазают? – я даже, кажется, почувствовал, как атмосфера в комнате начинает накаляться. Это было, видимо, свойство говорившего – еще ничего не произошло, а уже, вроде, все виноваты.
– Срезал сука… Хотел, нажиться, – говорит, – продать хотел. Да вы, Георгий Петрович, не сомневайтесь. Мы его пробили со дня рождения. Кто такой, откуда взялся и где жил до последнего времени – все знаем. Реальный бомж. Пробы негде ставить.
– Я прочитал. – Перебил властный голос нового хозяина. – По останкам установили? Кто?
– Там мало что осталось, к сожалению, взрыв был серьёзный, тело потом еще минут десять горело. Не мог же я своих ребят тушить отправить, с минуты на минуты менты были на вызове… А генетический анализ ничего не показал. Профессионал, видимо, был. Из незасвеченных.
– Профессионал! – голос становился все неприятнее. – И этого профессионала так просто взяли и зачистили?! Как сявку с авоськой у ларька? После того, как он Борисыча завалил? Вы меня вообще что, за козла держите? – повисла неловкая пауза. – Вы хоть понимаете, что люди на меня вешать станут? Что и Серёгу и Борисыча – я завалил! Что б до их доли добраться, всё под себя забрать? И как мне теперь перед людьми оправдаться? Доверие вернуть? – Седой был взбешен. – Я хочу знать, кто и зачем их убрал. Какие мысли на этот счет?
– Похоже, сосед тот. Что лохом прикидывался. Упустили мы его. Но кто ж предположить мог? Его сам Виталий Борисович, – в голосе послышалось почтение, – перед смертью допрашивал. Кто же знал, что такого полета птица попалась… Решили и вправду: не убивал он, само получилось. Наташка нашкодила, да не рассчитала…
– Где он сейчас? – вопрос звучал безапелляционно.
