Читатель предупрежден полностью

– Ну… она немного похожа на тебя.

– Чем?

Сандерс вспомнил протяжный гудок парохода, освещенные солнцем белые трубы, похожие на башни замка; вспомнил толпу, в которой мелькала смущенная Марсия Блайстон, старавшаяся со всеми успеть попрощаться. Кесслер наверняка тоже был в ту минуту на палубе.

– Не знаю, да и какая, собственно, разница? Она не такая взрослая, как ты. Более… живая. – Он сказал так, потому что ненавидел это слово. – Любит вечеринки, хорошая собеседница. Легка в общении, не такая зануда, как я.

– Как она выглядит?

– Ниже тебя ростом и худее. У нее карие глаза. Она художница.

– Наверное, это очень интересно.

– Ну да.

– Ты любишь ее?

В глубине души Сандерс ожидал этого вопроса:

– Да, конечно.

Мгновение Хилари сидела неподвижно.

– Конечно любишь, – сказала она, распрямляя спину, а потом заговорила очень быстро: – И поэтому мы с тобой можем стать хорошими друзьями, правда?

– Мы уже хорошие друзья.

– Да. Я хотела сказать… – Хилари осеклась. От ее викторианского кокетства и прежней настойчивости не осталось и следа. Она снова заговорила, но теперь очень тихо и с какой-то отчаянной серьезностью: – Послушай. Минуту назад ты упрекнул меня, что я рассуждаю, как героиня детектива. Я посмеялась над тобой, но на самом деле именно так я себя сейчас и чувствую. Злой гений преследует девушку. То, что случилось позапрошлым вечером, – ерунда в сравнении со смертью Констебля. Но по-своему это было ужасно. На самом деле Герман Пенник даже не злой, просто опасный. Я не стану им все рассказывать, не хочу, чтобы поползли слухи… Ах, забудь. Пойми, если я расскажу им все, меня обвинят в том, что я утаивала все это время важные для следствия факты; а если расскажу не все, то меня никто не защитит. В последний раз мне было так же страшно, когда меня еще ребенком запирали в темной комнате. Я сильно напугана. Мне нужен тот, на кого я могла бы опереться. Но ты ведь поддержишь меня?

– Ты же знаешь, что можешь на меня положиться, Хилари… – Сандерс не договорил.

В зале внизу появилась полоска света. Раздался стук шагов, тихие ругательства и грохот опрокинутой пальмы в кадке.

– Сэр, сперва нашли бы выключатель! – послышался раздраженный голос. – Уж извините, но если бы вы сначала посмотрели, куда идете, то ничего бы не сшибли.

– Черт побери, я, по-вашему, филин, что ли? – послышался еще более сердитый голос. – Разрази меня гром, Мастерс, или вы считаете, что выключатель так просто разглядеть в темноте? Я сам знаю, что делаю. Ага! Вот он!

Послышался щелчок, Хилари и Сандерс вскочили с виноватым видом как раз в тот момент, когда свет в зале зажегся и осветил их. А также их лица, которые теперь хорошо могли рассмотреть Г. М. и Мастерс, стоявшие внизу у лестницы.

– Ох, – проворчал Г. М., воздержавшись от дальнейших комментариев. Он начал тяжело подниматься по ступенькам. – Добрый вечер. Вы – дочь Джо Кина?

Хилари молча кивнула.

– Когда-то давно я знал вашего отца. Славный он был малый, старина Джо, – сказал Г. М., шмыгнув носом. – Видите ли, старший инспектор хочет задать вам несколько вопросов. Вы не против того, чтобы спуститься? Нет, сынок. – Он взял Сандерса за руку. – Ты пойдешь со мной. Хочу, чтобы ты представил меня миссис Констебль.

И снова Хилари сдержанно кивнула.

– Я готова, – ответила она, взглянув на свои наручные часы. – Только надеюсь, это займет не много времени. Мне еще нужно приготовить обед.

Она легко сбежала вниз, а Мастерс стоял и наблюдал за ней со строгим и важным видом. В этот момент Лоуренс Чейз выглянул в коридор и присвистнул сквозь зубы. А Сандерс поднялся вместе с Г. М., который шел молча и все время оглядывался по сторонам.

Несмотря на ощущение растерянности, Сандерс понимал, что все это делается вовсе не в его или Хилари интересах. Что-то здесь было еще. А что именно, он понял, как только представил Г. М. Мине.

Мина встретила их в коричневом платье. К ней уже вернулось утраченное самообладание.

– Я как раз собиралась спуститься, – сказала она, закрывая дверь. – Но мы можем и здесь поговорить. Садитесь. И давайте сразу перейдем к делу.

– Мэм, – начал Г. М. с неуклюжей слоновьей учтивостью, которая производила не менее ошеломительный эффект, чем его самая буйная ярость, – мэм, я совсем не рад, что оказался здесь.

– А я, напротив, польщена вашим визитом, – улыбнулась Мина, стряхивая с шеи пудру. Ее взгляд прояснился. – Я только жалею, что вы не смогли приехать… раньше. Вы останетесь у нас?

Ее предложение прозвучало немного нелепо, а Г. М. только покачал головой в ответ:

– Нет, мэм. Я говорил, что смогу заглянуть к вам только днем. Однако, – он осторожно опустился в кресло, положил руки на подлокотники и хмуро посмотрел на нее сквозь очки, – однако мне сказали, что вы хотели поговорить со мной. И я подумал, что мне будет проще, чем Мастерсу, задать вам некоторые вопросы. Довольно неудобные вопросы, мэм.

– Спрашивайте все, что пожелаете.

– Что ж… Хорошо. Это правда, что ваш муж с некоторых пор думал, будто вы собираетесь его убить?

– Кто вам такое сказал? Ларри Чейз?

Г. М. в ответ только махнул рукой: