Читатель предупрежден полностью

– Неужели? – вежливо поинтересовался Мастерс. – По какому поводу?

– Если бы точно знал, – ответил Чейз, – мне было бы не так любопытно. Ну, во-первых, мне интересно, почему вы непременно хотели меня увидеть? Неужели еще что-нибудь произошло? Помимо того, что нам уже известно. Боже, бедная старушка Мина! – Края его век порозовели. Он подвинул стул поближе к столу. – Просто в голове не укладывается. Даже не верится, что какой-то человек, зверь или как там его, способен заварить такую кашу. Вы только посмотрите на все эти киоски – о чем пишут в газетах, которые там продают! Эти газеты читают повсюду, за каждым столиком! – Чейз быстро огляделся по сторонам. – Скажите, кому-нибудь известно, что мы имеем к случившемуся в некотором роде отношение?

– Сэр, если вы не будете так кричать, то никто ничего не узнает.

Чейз буквально сник на глазах.

– Простите, – прошептал он. – Но я предупреждал Мину, только она меня не слушала. Не думаю, что тот тип обладает сверхъестественными способностями, тем не менее убийства продолжаются. И я должен во всем разобраться. Возможно, вам известно, что Сэм приходился мне дальним родственником?

– Правда? – заинтересованно спросил Мастерс.

– Да, вы не обратили на это внимания в некрологе? Его отца звали Лоуренс Чейз Констебль. Я его троюродный брат, – хмуро сказал Чейз. – Только все равно его денег я не получу.

– Не получите?

– Нет. Разве что сотню фунтов, но их не стоит принимать в расчет. Вопрос в том, кто теперь все унаследует. Я могу доверить вам один секрет?

– Разумеется, сэр.

– По своему завещанию Сэм, – начал объяснять Чейз, открыв портсигар, – оставлял все, чем он владел, Мине. Но Мина умерла, не оставив завещания, поскольку никогда не задумывалась о таких делах. А у Мины нет ни одного живого родственника. Это означает, что все ее имущество и вдобавок весьма значительное имущество Сэма должны отойти Короне. Конечно, все это приведет к большой заварушке, ведь родственники Сэма будут оспаривать такое положение дел. Но только не я! Начнем с того, что меня вместе с замшелым старикашкой Ричем – сэром Джоном Ричем – назначили душеприказчиками Сэма. Во-вторых, из живых родственников у Сэма остались только сестра и два кузена. Если они выиграют дело, то большую часть состояния унаследует сестра, остальное поделят кузены, я ничего не получу, даже если попытаюсь что-то отсудить. Вот так на самом деле обстоят дела. На меня свалили всю грязную работу по управлению имуществом, и если что-то пойдет не так, то отдуваться придется тоже мне. А все из-за этого Пенника, будь он трижды неладен… – Чейз распрямил плечи и, расправив свой элегантный пиджак, с сосредоточенным видом закурил сигарету, очевидно решив не вдаваться в дальнейшие подробности.

– Не повезло вам, сэр, – посочувствовал ему Мастерс.

– Да что уж там. Таковы правила игры. Самое печальное, что бедняги Сэм и Мина умерли.

– Это так, сэр. Но…

– Что «но»?

Старший инспектор вел себя с нарочитой учтивостью, однако было видно, что он втайне припас метафорическую ручную гранату. Он уже осмотрел ее, вынул чеку и теперь ждал удобного случая, чтобы бросить.

Нахмурив брови, Мастерс ответил:

– Ничего, сэр. Но мне кажется, не стоит столь нелестно отзываться о мистере Пеннике в этом обществе.

– В этом обществе?

– Я хотел сказать, в присутствии мисс Кин.

– Послушайте, какое отношение ко всему этому имеет Хилари?

Мастерс изобразил крайнее удивление.

– Но ведь мисс Кин и мистер Пенник – хорошие друзья. Правда, мисс? Не случайно же вы пошли с ним ужинать в модный ресторан на следующий день после смерти миссис Констебль…

Хилари молчала.

Она сидела вплотную к Сандерсу, но даже не повернула к нему головы. Он только видел ее волосы, достаточно длинные и уложенные волной под ушами, и точеную шейку над воротом простого темно-синего платья, но чувствовал, как тяжело она дышит.

Неловкую паузу нарушил официант, который начал расставлять на столе чашки с кофе.

Тогда Хилари подняла голову и обратилась к Г. М.:

– Почему вы так меня не любите, сэр Генри?

– Я? Не люблю вас?

– Да. Разве не так? Это все потому, что вы дружите с сэром Деннисом Блайстоном?

– Моя дорогая девочка, я не знаю, о чем вы говорите. Какое к этому имеет отношение Денни Блайстон?

– Не обращайте внимания, – ответила Хилари, вертя в руке спичечный коробок. – Я видела вас в «Коринфянине» прошлым вечером. Вы смотрели на нас во все глаза. Но делали вид, будто не замечаете, хотя один раз даже проковыляли мимо нашего столика, чтобы получше нас разглядеть. Вероятно, это вы рассказали обо всем старшему инспектору?

Г. М. ответил не сразу. Выглядел он на удивление взволнованным. Он долго и тщательно выбирал сигару из ящика для сигар, который официант по очереди предлагал всем присутствующим, и что-то бормотал себе под нос.

– Так… вы там были?

– Да. О боже, да. Я там была.

– Вы пришли по доброй воле?

– По доброй воле.

– «Коринфянин» – место публичное. В любую минуту туда могла ворваться толпа репортеров с фотоаппаратами…

– Так и случилось. Когда мы собрались уходить.

– И вам это понравилось?