Я вздохнула, разглядывая репродукцию Малевича за ее головой. Богическая Римма жила в небольшой, но шикарно обставленной студии, где почти не было стен. Посреди помещения стояла круглая кровать под покрывалом из белого меха. Изогнутые кушетки, условная кухня, где явно редко готовили, много зеркал.
С тех пор как я вернулась к Алеше, прошла неделя, и это были хорошие дни. Мой муж вел себя подобно пылко влюбленному рыцарю, заваливал меня цветами, поцелуями и комплиментами. Первым делом он, конечно, обзвонил всех своих бывших, хвастливо оповестив их, что Мирослава опять с ним. Кажется, я была для него чем-то вроде символа успешного мужчины.
– Между нами говоря, – с улыбкой сказала Римма Викторовна, – мы поспорили между собой. Лиза и Саша ставили на то, что ты бросила Алешу насовсем. Я же была уверена, что ты к нему вернешься. Глупая детонька, в тебе самой слишком много света, чтобы долго оставаться в тени.
– Поэтому мы решили, что я буду приходящей женой. Женой выходного дня, – пояснила я со вздохом. Это была вторая бутылка шампанского, и мысли начинали немного путаться. – У меня же рассада, розы, клиенты. В Алешиной квартире мне тесно, а ему неуютно в моем доме. Во-первых, эта развалюшка напоминает ему дачу, где сгорели родители. Во-вторых, ему неудобно и далеко добираться до центра.
– Никто из вас не готов менять что-то в своей жизни, – хмыкнула она. – Возможно, это мудро. А возможно – бессмысленно.
– Жертвы во имя любви? Не в этот раз. – Пожав плечами, я посмотрела на время. – Десять вечера, Римма Викторовна. Пора, пожалуй, мне и честь знать.
– Уже? – удивилась она. – Куда тебе спешить, завтра воскресенье.
– Что такое воскресенье? День, когда надо сделать уборку в Алешиной квартире, купить продукты и приготовить еду на неделю вперед.
– Бесишь. – Она поморщилась. – Стоит ли удивляться, что Алеша так и норовит сесть тебе на шею, если ты его балуешь.
– Вы не думали, что у меня корыстные мотивы? Так я покупаю себе свободу на время с понедельника до пятницы.
Она хмыкнула и встрепенулась, когда мелодично прозвучал сигнал домофона.
– Антоша приехал, – воскликнула Римма Викторовна, поднимаясь. – Очень удачно, он отвезет тебя домой. Сэкономишь на такси, детка.
– Как – Антоша? – переполошилась я. – Зачем? Почему так поздно?
– Потому что он попросил у меня парик для Арины – у нее какая-то школьная постановка.
– Но почему Антон должен приезжать за париком? Почему не Лиза?
– Потому что девочка пока живет у него, ее мать в командировке. Лиза наконец-то устроилась на работу с хорошей зарплатой, но график там напряженный.
Они действительно так тесно общаются между собой – богиня, тихоня и интеллектуалка? Меня тоже однажды включат в этот чатик – после того, как я стану бывшей женой Алеши?
Угрюмо уставившись в окно, я услышала, как Римма Викторовна поздоровалась с Антоном, сказала: «Вот, держи», а потом: «Кстати, не закинешь нашу детку домой? Мы немного выпили».
– Нашу детку? – повторил Антон с недоумением.
Я набрала воздуха в грудь, надела самую широкую, самую беззаботную улыбку из всех, которые у меня были, и порывисто вскочила на ноги.
– Ваша детка, – представилась в пируэте. – Добрый вечер, Антоша.
Он стоял в дверях, не разуваясь и не раздеваясь, подпирал плечом косяк.
И, что интересно, не пошевелился, увидев меня. Не изменился лицом. Но в то же время как-то неуловимо перетек из расслабленности в напряжение. Зазвенел будто струной. Вытянулся стрелой.
– Привет, – проговорил он ровно. – Ты готова ехать, или надо подождать? Не хочется оставлять Арину надолго одну.
– Я могу вызвать такси, – заметила независимая я, но Римма Викторовна уже достала из шкафа мою куртку.
– Не говори глупостей, – велела она. – Жду тебя в следующую пятницу на нашей премьере.
– Приду с огромным букетом, – пообещала я, выдергивая у нее из рук куртку, чтобы не дать Антону возможности помочь мне одеться.
Ужасно неловко было видеть его снова – после того странного поцелуя и после того, как я вернулась к мужу.
Обулась наспех, не завязав толком шнурки.
– Я готова!
Антон церемонно расцеловался с Риммой Викторовной, я обнялась с ней на прощание, и мы вышли в подъезд.
– Я не настолько спешу, – сообщил он, как только за нами закрылась дверь.
– А?
– Споткнешься же.
В следующее мгновение я влюбилась в него третий раз.
Представляете?
Ах, права, права Римма Викторовна: глупая детонька.
Антон присел передо мной на корточки и принялся аккуратно шнуровать мои ботинки.
Сердце колотилось в горле: тук-тук-тук.
Шампанское разлилось в голове морем.
«Он просто чувствует себя виноватым, – строго сказала себе, – поцеловал женщину, а потом не брал трубку. Паразит и есть».
Ничего не помогало, никакие аргументы!
Я хотела Антона так сильно, что губы сохли.
В машине он спросил традиционно:
– Куда?
– К Алеше, – буркнула я, стараясь не сорваться в истерику.
Если бы он ответил на звонки, я бы не ехала сейчас не к тому мужчине не в тот дом.
Если бы он оставил мне хоть какой-нибудь шанс!
Антон молча тронулся, не спрашивая больше ни о чем.
Откинувшись на спинку сиденья, я смотрела прямо перед собой.
