Чорный властелин полностью

Как раз как только я натянул штаны, луна вылезла из-за облака и осветила лагерь. Костры, палатки, туша мирно спящего слона. Часовые... стоп, это что за непотребство? Прямо на моих глазах какая-то хреновина выскочила из тьмы и прибила сзади часового... Это же... боковым зрением я зарегистрировал падение ещё двух часовых...

Мать-перемать, это же нападение! Оглушающе бухнуло сердце, и лёд разлился по венам.

— Полундра!!! — Я заорал со всей мочи на чисто русском языке. Вопль сбросил оковы с разума, и я перешёл на амарик: — Фаланга, к бою!

Вопли не прошли даром — из темноты ко мне метнулись тени. Песец. Первую тень с занесённым лезвием я со всей дури пнул в низ живота. Мае гири вышел удачным, и тень со всхлипом сложилась на землю. Мамочка! Я и дрался-то последний раз чёрт знает когда, если не считать случай с Каасой, а на меня уже мчались ещё двое убивцев. Даже кинжал остался в палатке! По наитию я схватил упавшего злодея за ноги и, как мешком, огрел им следующего врага. С мерзким треском головы моей «дубинки» и цели соприкоснулись, и показалось, что мозги брызнули наружу. Отведайте богатырской силушки, с... содомиты. Третий враг ткнул было в меня копьём, но я успел отмахнуться «своим» негром, и вражеское остриё, застряв в этом теле, отлетело с ним в сторону. Я зарычал и бросился на врага. Убить и добежать до лагеря! Нападавший негр был куда меньше меня и упал под моим натиском. Пальцы в глаза, продавить изо всех сил! Умри, тварь! Жертва — теперь жертва — завизжала от боли и ужаса. Я же вскочил с поверженного врага и заученным много лет назад ударом пятки добил его.

Вот и задница — рядом ещё двое. Идут осторожно и готовятся меня наколоть на копья. А за ними уже прёт орава вражеского войска. Прощай, суровый мир... Хренак! Вылетевшее из темноты копьё с хрустом прошибает грудь врага. За копьём вымахивают два моих негра, и мгновение спустя оставшийся противник тоже падает мёртвым. Берхан, Кааса! Я спасён!

— В лагерь, принц!

Я совершенно согласен! Хватаю с земли копьё врага и рву когти. С боков прикрывают верные бойцы. Жизнь продолжается. Моя рота уже строит фалангу, а кое-где бойцы новой полусотни сцепились с авангардом нападающих.

Добежали до палатки. В лагере хаос. Фаланга стала насмерть, и совсем рядом раздаются звуки боя. Перед палаткой стоит ошалевшая секретарша с моим кинжалом в руках. Етическая сила, что делать?

— К слону!

Хватаю прямо из костра поленце и несусь к просыпающемуся гиганту. Плевать на ожог.

— Зажигалки!

Симран взлетает на слона первой. Передаю ей «факел» и забираюсь на слона следом. Хватаю бренчащие мешки у Берхана с Каасой.

— Правь к фаланге!

Слон ещё сонный, но слушается секретаршу и топает к звукам боя. По правому боку трусят мои бойцы.

Неожиданно окутало спокойствие. Я в танке. Впереди цели, как в компьютерной игре. Скалю зубы и поджигаю первую гранату. Кранты вам, негры.

…Мы победили. Фаланга устояла, а артиллерийский слон окончательно деморализовал противника. Трубный рёв и пламя сломили их дух. Враги откатились в ночь, оставляя за собой трупы. Но отдыха нам не было. Перестроившись, мы присоединились к баталии в главном лагере. Ночью неприятель скрытно окружил лагерь и поставил всё на скоротечную бойню во тьме. На мой взгляд, шансы у него были, и надо было сделать всё, чтобы они не реализовались.

В бой шли одна фаланга и слон. Потрёпанные остатки второй полусотни остались охранять наш лагерь. В основном лагере была свалка. Горели шатры, и орава вражеских негров месила такую же ораву наших. Конница в темноте была бесполезна, и лошади лишь встревоженно ржали. На наше счастье, враг оказался не готов к подлянке в спину, видимо, посчитав, что мой лагерь будет уничтожен или блокирован. Тем более что подлянка состояла из опытных ветеранов с гранатомётной поддержкой и оказалась более эффективна, чем в разы большая орава вражеских негров.

Во второй раз за ночь враг бежал. Сюрприз, твари. Командира противника захватить не удалось, а преследовать врага ночью по пересечённой местности мы не решились. Ну ничего, больше он нас врасплох не застанет. Суматоха успокаивалась. Я слез со слона и вытер рукой лицо... Это ещё что у меня на руке? Перед глазами промелькнули картинки треснувших черепов, моих пальцев в глазницах визжащего негра... В нос ударила вонь горелой свинины... точнее, человечины, которую я нажёг зажигалками.

Блевал я, скажу, знатно. Только и смог, что попросить кипячёной воды между спазмами. В этом весёлом состоянии меня застал рас Бахыр.

— Что с принцем?!

— Первый бой, похоже, — ответил откуда-то сбоку Берхан.

Меня наконец отпустило, и я выпрямился. Кааса уже протягивал мне бурдюк. Я прополоскал рот, сплюнул и потом уже сделал полновесный глоток. Вино пошло, как вода. Была мысль распотрошить походные запасы спирта, но я пресёк позывы алкоголизма. Нечего раскисать.

— Первый труп? — участливо поинтересовался командующий.

— Что-то вроде того. Троих я руками убил, а сколько пожёг — не считал. — Да... удвоение очков за два трупа в две секунды. — Правда, если бы не Берхан с Каасой, то в сортире бы меня и прикончили.