Чорный властелин полностью

Не обходил я вниманием и «медитации» — удалось вспомнить и записать множество рецептов из азбуки домашнего терроризма. К несчастью, почти все они основывались на ингредиентах из двадцатого и двадцать первого веков. Хотя если удастся наладить металлургию и производство электричества (очень большое если), то кое-что реализуем и при моей жизни. Также я вспомнил немало разрозненных фактов о химии металлов, вычитанных мною когда-то. Например, магний, оказывается, промышленно получают, извлекая из морской воды! Смешивают солёную морскую воду с известью, и брусит, то есть гидроксид магния, выпадает в осадок. Потом его растворяют соляной кислотой и электролизом получают чистый магний. Завоюем Джибути — засажу бляхоносцев за изобретение динамо-машин. Хотя нет, это я размечтался и загнул. Сначала — металлургия и станки. На сегодняшнем уровне электростанцию я смогу сделать только по китайскому принципу — тысячи негров, съезжающие в шерстяных трусах по эбонитовой горке.

Не терял времени в походе не только я. Мой сотник Сэйфе, оперативно повышенный до полковника, гонял новобранцев, прямо на ходу вбивая в них основы строевой подготовки. Прочие ветераны также впрягались в обучение, не жалея сил. Молодёжь, кстати, проявляла похвальное рвение в учёбе — как-никак гвардия принца, да ещё и воинскую науку им преподают прославленные ветераны.

Пожалуй, единственным, кому поход был несколько не по душе, был мой слон. С окончанием сезона дождей он всё чаще высыхал, и ему приходилось останавливаться у пока ещё полноводных ручьёв и рек и устраивать себе обливания. Только на четвёртый день похода я додумался реквизировать одну из запасных палаток, нарезать её на простыни и накрыть слона. Теперь мы раз в день набирали бочку воды для Хитрого Глаза (он её, кстати, и вёз) и, не тратя времени на остановки, регулярно смачивали хоботного влаголюбца. Полезный урок на будущее — в пустыне с ручьями будут проблемы, и следует рассмотреть альтернативы воде. Возможно, слон согласится на масло?

На девятый день похода впереди показались знакомые холмы, и мы наконец вышли к Хайку.

[1] По аналогии с юденфрай (judenfrei, нем.), очищено от мусульман.

При въезде в Хайк я испытывал два чувства — облегчение от возвращения в обжитое место и беспокойство. Беспокойство о том, как пережили моё отсутствие мои начинания. Во время самого похода шило в известном месте меня не беспокоило — хватало новых впечатлений, и нервы шалили по поводу предстоящей войнушки... Ночной бой опять же. Но вот на обратном пути этот острый предмет начал неумолимо вворачиваться в мою несчастную чёрную задницу. К концу похода я буквально писал кипятком, и только нелюбовь к лошадям удерживала меня от пересадки на копытный транспорт и галопирования в деревню, чтобы поскорее увидеть, что и как там происходит.

Встречающая делегация была маленькой — посылая гонца в Хайк известить о моём скором прибытии, я запретил устраивать бурную встречу под страхом морального изнасилования. Стану негусом, тогда пусть устраивают церемонии, а пока — в топку их. Лучше вечерком полопаем котлет в небольшой компании. Встречали нас только царская кошка, настоятель, кузнец, Тамар, Жен и... шаман слонопоклонников со слонихой-матриархом. Хоботные обменялись приветственным рёвом, и мы с индианкой резво спешились, чтобы не попасть под взаимные лобзания гигантов, и первым делом я подхватил на руки подросшую Артемиду. Она достигла уже почти взрослых размеров, и глаза окончательно сменили цвет с голубого на жёлтый. Настоятель толкнул короткую приветственную речь о том, как он рад нас видеть и прочее. Я произнёс подобный бред в ответ и занялся обустройством своего войска. То есть привычно поручил это самое обустройство своему военачальнику. Сам же отпустил настоятеля (намекнув, что я опять собираюсь расквартироваться в монастыре) и, сердечно поздоровавшись со своими бляхоносцами, сказал им вести меня на доклад-экскурсию.

Экскурсия с докладом меня порадовали. Сначала размахнулся строитель. Резво строились новые корпуса для мануфактуры и лабораторий. Как мне сказал Жен, около реки уже выстроились печи для «Соломонова разделения» дерева и выпуска угля (планировался перевод на механический поддув). Вовсю шла заготовка компонентов бетона (строитель организовал натуральный мини-завод, взяв на вооружение принципы мануфактуры), и начались земляные работы по подводу воды для водяного колеса. Аксумскому мастеру практически не было полноценной работы в зачахших городах, и теперь он отрывался за всю свою жизнь. Проблему бегемотов пришлось решить кардинально — стройку охраняли слоны, и четыре бегемота, которые неосмотрительно вылезли из воды, пошли на мясо (ну и на сало, шкуры...). Остальные водные толстяки ретировались ближе к устью, поняв, что в воде их никто не трогает, а на суше ловить уже нечего.